Матиаш I Корвин. PR и ритуалы при венгерском королевском дворе

Можно сказать, что чувства любви и ненависти были ему неизвестны. Только закон интереса: он подчинился «salus reipublicae suprema lex» («благо государства – высший закон»). Он был готов протянуть свою правую руку тому, против кого вчера вел смертельную битву, заключить вечный завет, принять сыновнюю верность. Не только правителям: положение императора, польского короля, будущего короля Чехии Подебрада и Уласло, Венеции и Милана показывают самые удивительные изменения, также это – его процедура по отношению к своим подданным.

Проблемы совести никогда не удерживали его от того, что он считал полезным. Макиавелли мог только написать в своем окружении как при дворе Медичи, теорию политики, направленную на великие цели, но не избирательную в средствах, игнорирующую принципы нравственности и лояльности; апофеоз неограниченной суверенной власти, стремящейся облагородить людей, но эксплуатирующей их слабости.

Матиаш также был в гармонии с культурным направлением своего века. Более того, его интерес к литературным и художественным течениям эпохи Возрождения с каждым годом возрастал, а также его желание собрать к себе их самых выдающихся представителей, наполнить шкафы своей библиотеки своими самыми благородными творениями и украсить залы своих дворцов.

Но хотя он и был вскормлен плодами зарубежного образования, и, к сожалению, мы не можем найти ни одной строчки, написанной им по-венгерски, ни одной венгерской книги, которую он написал, можно сказать, что венгерский язык не только не был изгнан из его двора, но и был предметом культа, слава о котором распространилась по всей Европе.

Только так можно объяснить тот факт, с которым мы рано или поздно столкнемся, что дипломаты из Германии изучают венгерский язык, на котором они говорят так же хорошо, как на немецком и на латыни.

Мы можем только понять, что невестой Матиаша являлась графиня Неаполитанская, которая записала инструкции, которые она должна помнить в разгар ее новых жизненных обстоятельств, и ставила целью приказать члену венгерской свиты сопровождать ее, общаясь на образном венгерском языке, и познакомиться с венгерским языком в его элементах, а также разговаривать с венгерскими горничными в ее новой стране, чтобы получить необходимую практику.