Матиаш I Корвин. PR и ритуалы при венгерском королевском дворе

Сразу же распространились слухи, что дворец стал местом убийства. В церквях Буды звонили в колокола, услышав это, вооруженные люди Ласло Хуньяди, стоявшие лагерем в Пеште, числом двести человек, бросились к берегу Дуная, чтобы переправиться в Буду. Но все корабли уже были переправлены в депо верфи на другом берегу.

В это время братья Хуньяди попали в тюрьму. Их судьбу разделили самые выдающиеся друзья и последователи: епископ Янош Витез, Гаспар Бодо, Ласло Канижай, Себестени Розгони, богатый Пал Модрар из Нюрнберга, австриец Юстах Фронахер и другие.

В разгар всеобщего смятения папский посланник, осознавая пагубные последствия, которые могли иметь события, а также движимый сочувствием к хунядцам, немедленно отправил в Рим гонца с просьбой о вмешательстве папы. Потому что он мог опасаться, что именно из-за внутренних отношений, в которых он состоит с хунядцами, его собственные слова не будут иметь достаточного импульса. Он, должно быть, надеялся, что судебный процесс над заключенными затянется.

Однако ненависть не задержала исполнение покушения.

Те, кто планировал это, желая придать своему процессу окраску справедливости, обратились в трибунал, хотя и избегали всех требований законной справедливости. Не дав подсудимым возможности защищаться, обвинение было принято как доказанное: что Ласло и Матиаш Хуньяди, «движимые желанием завоевать трон, осуществили план, задуманный в душе их отца, покушались на жизнь короля и его советников». Поэтому они и их товарищи были признаны виновными в государственной измене и приговорены к конфискации капитала и имущества.

Молодой король боялся ужаса массовых казней. Но он дал свое согласие на обезглавливание Ласло Хуньяди, в котором видел своего соперника и лидера заговора.

16 марта, через три дня после своего пленения, старший сын Эржебет, подававший большие надежды, чтобы стать прославленным героем христианства, закончил свою жизнь под топором палача.

Патриоты окружили кровавую скамью, рыдая, но эффект ужаса заставил замолчать все уста.

Только скромный друг осмелился в следующее воскресенье с кафедры церкви в Обуде громко выразить общественное мнение. Он провозгласил могучими словами, что невинно пролитая кровь вопиет к небу об отмщении!

И папский легат выступил ради оставшихся в живых узников. Угрожая королю церковным проклятием, он организовал передачу Яноша Витеза архиепископу Эстергомскому, и его дело зависело от приговора церковного трибунала. С Матиаша сняли тяжелые наручники.