Конец эпохи Эдо

А вот про Юко лучше не вспоминай при мне, если поссориться не хочешь, как вести себя со своей женой, я и сам разберусь… – Вспоминая о жене, он не терял радушное выражение лица, но слова произносились будто со стиснутыми зубами, а в глазах мерцал зловещий блик.

– Чистый?…– Переводя тему с обсуждений своей жены спросил меня Нобуюки.

– Чище не придумаешь!

– Тогда посидим еще немного, ты главное на девушек не засматривайся, поглазей в потолок что ли, пусть твой приятель угомонится, а то я ж им наговорил, что монахов эти дела совсем не интересуют.

Совершенно не хотелось вырывать свое тело из приятной обволакивающей горячей воды, однако отмокнув еще пару минут, мы нехотя встали, я поднял с пола свои голубые хакама и мы отправились к дому.

По пути я заметил, что вся улица была изрезана широкими линиями от деревянных колес. Дальше виднелся конец длиннющей связки всевозможных продовольственных и не только обозов, на охрану которых отправили несколько отрядов, в одном лишь хвосте этой колонны шло семь пеших и три конных солдата в прекрасном, скорее всего новом обмундировании.

Перед домом нас застала Мэйко, она вприпрыжку шла навстречу, улыбаясь своей широкой детской улыбкой, показывая ровные крошечные белые зубки. Нобуюки смотрел на нее без особого энтузиазма, а вот мне, видя ее чистую наивную радость на душе становилось теплее.

– Стой, куда бежишь веселая такая?…– Холодно произнес Нобуюки. У него была странная черта, не важно, что и о чем он говорил, с его лица практически никогда не спадала вросшая в него ухмылка.

– По делам! …– Деловито ответила Мэйко.

– Какие у тебя могут быть дела, улитка?…– Сказал Нобуюки мягко потрепав ее по волосам.

– Сколько раз вам повторять, никакая я не улитка, у меня имя есть… – Немного раздраженно ответила Мэйко пытаясь привести растрепанные волосы в порядок.

– Какая ты важная стала, и сладкое наверно не ешь уже, выросла.

– А что у вас? … – С горящими детскими глазами любопытствовала она.

Нобуюки ловким движением руки, не пойми откуда достал три порции «данго»* и протянул их девушке.

– Мммм, из лавочки старика Шоичи, мои любимые…– Подпрыгивая на одном месте вопила Мэйко.

– А чем это еще пахнет, «суама»*?.