Конец эпохи Эдо

Слева был стол, заваленный кучей бумаг, под столом бумаг лежало не меньше. По центру в этом хаосе лежала карикатура, на которой изображен, чужестранец с большим крестом на шее, поедающий японского ребенка на обратной стороне название – «Голландский завтрак». На краю стола, валялся растрепанный кисет для табака из высококлассной дубленой кожи, уверен, когда он был новым, вызывал неподдельную зависть. На стене висела схематичная карта, с линиями и обозначениями, внизу есть подпись, я поднес свечу, оказалось слишком близко, поджег край карты, испугавшись, резко затушил ладонью, хорошо, что хозяина нет, мне бы наверно досталось.

– Живым не дамся, сукины дети…– Темная фигура выпрыгнула из шкафа, со спины ударив меня по затылку. Все на что меня хватило, это упасть и сжаться калачиком, думая о худшем. Фигура вцепилась в меня, взяла за грудки, подняла и еще раз ударила, в грудь, от чего мне перехватило дыхание.

– Хидэки, это ты? Точно ты! Прости меня дорогой, я думал, меня заметили! … – Это был Кэтсу, зачем так бил, как теперь отдышаться.

В кабинет на шум, взяв со стола лучину, ковылял качающийся Нобуюки. Судя по всему, выпивки на потом он не оставил.

– Что там, шкаф упал, никогда то он мне не нравился. На кой только ляд я его господину Нодо подарил, а тащить его, ух дьявол, вчетвером еле доволокли.

– Кэтсу?…– Удивленно вскрикнул переставший бубнить Нобуюки.

– Кэтсу, какого черта ты здесь, рано еще, давай убегай скорее, привезли провизию из местных деревень, Мицуока увеличил гарнизон…– Крайне взволновано толковал Нобуюки.

– Плохо дело, плохо, ждать больше нельзя, нас оттеснили, получен приказ бросить все силы на захват обозов в Одае … – Торопливо рапортовал Кэтсу.

– Идиоты, не могли еще день подождать, я уже и карту нарисовал, и время смены караула вызнал.

– В любую минуту

– Тогда какого черта ты не с отрядом…– Топнув ногой, продолжал распаляться пьяный.

– Ищу письма отца, уверен, он пишет Юко, мало ли хотя бы в одном обмолвился о том, где стоят сегунские формирования.

– Так у Юко и спроси!

– Молчит как рыба, кричит, что я папу убью! Где служанка ее? Эта обезьяна вечно по дому носится, она точно знает.

– Улитка, мы ее днем последний раз видели.