Конец эпохи Эдо

– А, ты, на кой черт приперся посреди ночи, за долгом что ли, до утра подождать не могло. Гляжу уже хорошенький, тогда понятно. Приходи утром, или я сам зайду, занесу, сейчас буду копошиться детей разбужу… – Сосед стал медленно затворять дверь, заметив это Нобуюки подставил ногу, не позволив ему это сделать.

– Чего это ты, вот только театр не устраивай мне тут…– Сосед пнул по ноге нежеланного гостя, но она совсем не сдвинулась, продолжая блокировать дверь.

– Напасть не иначе, то число дежурств увеличили, теперь вот выдалась свободная ночка, так и думал, что ничего не выйдет.

– Вынеси две бутылки, я тебе долг прощу.

– Весь!?!… – Громко взвизгнул сосед, от неожиданности прикрыв рот руками.

– Кто может подтвердить? Я тебе выпившему на слово не поверю.

– Хидээки, ты там не ушел еще, подойди родной ты мой… – Чересчур любезно звал меня наладчик собственной жизни.

– Вот, он подтвердит, даешь мне две бутылочки, а то тебе весь долг прощаю.

– А это кто вообще такой?… – Сосед с любопытством разглядывал меня всего от макушки до пят.

– Это монах, он сейчас у нас остановился

– Да, что то слышал такое…– Почесывая коленку, отвечал щурящийся сосед.

– То, что монах вижу, а какие гарантии, что он завтра не сбежит, по своим делам монашеским.

– Подойди, чего там трешься поодаль…– Подзывал меня крайне недоверчивый мужичок.

– Я перепись провожу…– Уже сам не веря, что я ее провожу, пробубнил я

– Перепись, хмм, а полезней занятий не нашлось? …– Почему все так и норовят указать на нелепость этой переписи, нельзя что ли просто промолчать, кивнуть и забыть. Сам знаю, что в ней никакого толку, хотел мир посмотреть, а тут она камнем висит, одни проблемы от нее.

– Ручаешься за своего приятеля? …– Недоверчиво спрашивал меня беспокойный сосед. Такое чувство, что речь не о двух бутылках, а пожизненном рабстве, ему еще и долг обещают простить, вот ж ведь жадина. Нобуюки смотрел на меня грустными глазами голодного пса, ожидая одного слова – ручаюсь.

– Да, ручаюсь.

– Ну и ладненько, сейчас вынесу, они у меня тут рядом лежат, припрятал, чтобы жена не видела… – Нобуюки убрал ногу.