Земля Марка. Книга 6

– Здесь надо себе жену искать, а не хрен знает где, чтобы к другому не ускакала потом, – не унималась мать.

– Что ты имеешь ввиду? – осторожно спросил я.

– Эту твою блондиночку, на которой ты там женился. Усвистела к другому, только и видели.

– А откуда ты знаешь? – разговор становился все интереснее и интереснее.

– От верблюда. Артур рассказал, когда в последний раз приезжал. Но ты не беспокойся, хорошо, что эта стерва вовремя себя проявила. Показала свое сучье лицо. Ух я бы ей его расцарапала, твари такой.

– Мы по обоюдному согласию расстались, – успокоил я мать. – Не сошлись характерами и взглядами на жизнь. Так что я только рад.

Пока что ситуация складывалась интересная. То, что Анур Громеш делился тут с родителями подробностями моей личной жизни, это полбеды. На них стоял блок, все тот же самый, что я с самого начала обнаружил – обсуждать эти вопросы могли только с ним или со мной, и без посторонних. А так просто блокировались воспоминания и знания, словно и не было, кстати, сам блок был сделан не просто с изяществом – с таким мастерством, что я аж восхитился.

Крохотный белый значок, и все, никаких подпиток, сложных итераций и условий, все опции в крохотной простой схеме. Потренируюсь чуток, и тоже смогу, я способный, по крайней мере, мать так считает.

Но меня больше волновало то, что Анур знал. Был здесь, и все равно получал сведения из мира-ноль. И умотал он куда-то ровнехонько после того, как меня Пашка кляксой одарил, а Эреш-кигаль – котом. Хотя нет, кот позже появился.

Если есть канал связи с тем миром, не оставят зу Марка Уриша, носителя и хранителя, в покое. Не сейчас, так через год, два, десять или сто лет кто-то появится, жизнь у шумерских псионов длинная, память – долгая, а характеры как на подбор – скверные. Почти у всех.

– А что еще тебе Артур рассказывал? – спросил я у матери.

Но тут на веранде появилась Вика, сонная, с пультом и моим котом.

– О чем? – мать тут же позабыла, про что говорила, отец, по ходу, тоже. Вот что конструкт делает.

Пожалуй, надо его подновить. – Ой, а кто это?

– Котик, – снисходительно ответила девочка. – Тетя Оля, хотите погладить?

Я даже ревность почувствовал какую-то, подбираешь животину, заботишься, а сливки другие собирают. Котенок, словно прочитав мои мысли, хотя почему словно, наверняка что-то такое почувствовав, зевнул прямо на меня. И дал себя погладить.

– Приедешь, к Сереже зайди сразу, – выслушивал я наутро наставления матери, садясь в такси.