Земля Марка. Книга 6

– Сельчинская? Зачем ей? Родители не самые бедные, у отца какой-то свечной заводик и склады, да и дядя, пока жив был, помогал как мог. Это она, как дура, от всего отказывалась, а то сейчас бы не здесь сидела, а в центральном аппарате бумажки двигала. А так, за красивые глаза, ей звездочка на погон еще сто лет будет падать.

– Идейная, значит? Замужем?

– Марк, – Жора прям расцвел, – уж не глаз ли ты на нее положил? А что, она ничего так, хорошенькая.

Я объяснил Богданову в нескольких словах, что я положил на полоумную кошатницу.

Створка поехала влево, освобождая проезд, на площадке было чисто, значит, никого кроме родителей нет. И то хорошо, ну да, Лиза учится еще, ей один год в ординатуре остался, а Серега должен уже закончить был свою аспирантуру, на работу устроиться. В ноябре им здесь делать нечего, в их возрасте мало кто к родителям просто так, без повода, приезжает.

На участке было пусто, все убрано на зиму, деревья присыпаны и покрашены чем-то белым – отец особо возиться на огороде не любил, но и имуществу пропасть не дал бы.

– Собаки, – Жора, потянувшийся к рычажку, убрал руку. – Надо тете Оле звонить, а то сожрут. Здоровые, как телята. Я первый раз чуть кучу не наделал.

С моей стороны был только один доберман, подобрался он как-то незаметно, и, в отличие от других больших собак, не старался залезть в окно. а терпеливо ждал, когда я вылезу. Чтобы в ногу вцепиться или еще куда побольнее.

– Эй, ты чего? – Жора не на шутку забеспокоился, когда я, не обращая внимания на внешние угрозы, толкнул дверь, отпихивая собачку.

Доберману моя наглость не понравилась. Он больше не рычал, а отошел на несколько шагов, и стоял неподвижно, с напряженными задними лапами, явно приготовившись к прыжку. Здоровый такой лось, явно переросток, с весом чуть ли не под пол центнера. И оскаленные зубы блестели странно, словно металлом покрыты. Я пригляделся – на кончиках ушей мелькали оранжевые искорки.

Скастовал небольшой конструкт, крохотный белоснежный символ получился почти сам собой. Кобель словно что-то почувствовал, хотя не должен был, но собачье чутье – оно никуда не делось, подобрался весь, готовый уже не нападать, а дать отпор. И тут вперед вылез котенок.