Железо. Книга 3. Порог плавления

Вохитика уронил лицо в ладони и разрыдался с новыми силами.

* * *

Когда домну запустили, шлюзы подняли, а водяное колесо завращалось, раздувая здоровенные меха, откуда-то из земных недр поднялся истошный крик. Плавильщики переполошились, поначалу не понимая, откуда он идет, но к счастью, один из них все же догадался заглянуть в технические скважины. В крайней орал лысый подросток. Он упирался ладонями в скользкие своды и поджимал ноги чуть ли не к подбородку – под ним несся раскаленный, зашлакованный ручей, что проходил через сеть работающих плавилен.

Ему скинули веревку и благополучно вытащили – кожа его ног по самые колени была ошпарена, но вроде не сильно. Подростку уже хотели устроить взбучку за глупость, как подоспели жрец с воином Хоббой. Выяснилось, что оба в погоне за правосудием не удосужились уточнить у местных трудяг, как устроена доменная печь и какие назначения исполняют прилегающие к ней механизмы, траншеи и земные отверстия, и как следствие, их маленькая небрежность чуть не обернулась гибелью молодого горняка.

– Вот только давайте без всего этого! – рассерженно произнес жрец. – Еще даже не знаете, кого защищаете, а уже расхорохорились!.. Я – провозвестник Отцовский воли, и повысить голос на меня – все равно что оскорбить железо. А этот хнычущий мальчишка – убийца!.. Ну или может быть им… Где еще тут у вас его можно заточить? Чтобы на видном месте, – он принялся загибать свои шишковатые пальцы, – чтобы не сбежал, и чтобы не убило прежде, чем мы завершим дознание?

Вохитику решили сунуть в маленькую и давно неиспользуемую сыродутную печь.

Лежать было невыносимо тесно, но Вохитика терпел – опасался, что переместят еще куда-нибудь похуже. В полдень один из плавильщиков сжалился, наблюдая за маячащим бледным лицом подростка через затворку печи, и принес ему в пустом тигеле немного каши с общего застолья и помог напиться воды.

Домна ревела, чугунные чушки лязгали на волокушах, грузчики швыряли уголь в топку, лопасти водяного колеса стучали об воду, вожжи в ладонях носильщиков поскрипывали, а тягачи постанывали, безостановочно вращая вал. Работа шла полным ходом, и уже вечерело, а за Вохитикой до сих пор не возвращались.