Железо. Книга 3. Порог плавления

Сам же Поганьюн сейчас сидел чуть поодаль Вугулая и с отсутствующим видом следил за происходящим.

– Ну чего встал-то здесь с его вонючим шмотьем?! – гаркнул ему Вычужа?н, другой коренастый горняк, доселе не принимавший участия в травле Вохитики. – Вали отсюда с ним подальше, не порть нам аппетит!..

Мальчик сделал два неровных шага назад.

– Тогда я брошу вещи на твой лежак, – надломленным голосом предупредил он Вугулая. Но старику эта идея не понравилась.

– Ты совсем тупой?.. Видишь же, что вещи мокрые – хочешь, чтобы и я потом спал на мокром?

– Тогда рядом с ним…

– Только попробуй… Тут грязь повсюду, а я только постирал, – проворчал старик.

– Не пойду я перестирывать твои вещи!..

– Так держать, дорогой!.. – одобрил Вугулай. – Я тоже верю, что у тебя хватит сил не обронить… Вон ведь какие ручища!..

Некоторые горняки у бадьи посмеялись, и старик, подмигивая им, вернулся к еде. Другие качали головами, фыркали или бормотали что-то непристойное, но никто так и не встал на сторону паренька.

– Встань на проходе, где сквозняк, – насмешливо посоветовал ему Друль. – Вытяни руки и шмотье на них развесь… Глядишь, быстрее высохнет!..

– А ведь совет то дельный. Правда, если последуешь ему, то зарекомендуешь себя еще большим дерьмом, чем есть. А ниже падать и так уже некуда.

– Неплохая идейка, – вдруг встрял Руган, подав свой скрипучий, редко используемый голос. – Так тряпки и впрямь высохнут быстрее… Вот только я скорее прикончу этого опущенца на месте, чем позволю ему встать под сквозняк и провонять всю штольню манатками засраного старика…

Вугулай медленно перевел на него набрякший взгляд.

– Что, хочешь что-то возразить? – прямо спросил у него Руган, вперив в него свои близко посаженные глаза. Но старик лишь молча пялился в ответ, а на морщинистых губах играла неясная усмешка.

– Ты, что ли, потом их будешь стирать? – спросил Вугулай.

– Да, я, – подтвердил Руган. – Обоссу их, а затем отхлещу тебя ссанными тряпками, пока не высохнут… И хлебало свое закрой, чтоб каша из него не сыпалась… Только еду зря переводишь.

Вугулай побагровел от оскорбления и заерзал, будто готовясь встать и поставить на место наглеца.