Осталось 9 жизней. Книга 2

Игроки стали смотреть по сторонам, но местные смекнули, что пора расходиться и направились по своим делам, отыгрывать свои роли. Оборотни принялись ползать по крышам, а стражники продолжили патрулировать улицы.

– Они следили за нами… – слабым голосом пробормотала Ифос и посмотрела на Хиртида. – Ты не говорил, что женат.

– Тебя это сейчас волнует?! – вспылил берсерк. – Женат ли я?!

– Успокойтесь! – прикрикнула Адила и обратилась к Валситару. – Что еще тебе известно?

– Больше ничего, – ответил псиомант.

Я потер глаза, но быстро прекратил это делать, потому что во тьме прикрытых век появился лист персонажа, который я резко возненавидел.

– Погодите, – говорю, – Адила права. Давайте не будем паниковать и попробуем все получше разузнать.

– У кого? – нервно улыбнулся Хиртид, после чего указал пальцем на ползающего по крыше уродца. – У него?

– Спросим у Роги или его ребят, – спокойно ответил я. – Роги— игрок четвертого уровня. Он может что-нибудь знать.

– Ты видел его вообще?! – возмутилась Ифос. – Этот Роги разве что слюни не пускает!

– Мудрец! – поднял палец Валситар и посмотрел на меня. – Помнишь мудреца, который рассказал нам про логово вурдалаков?

– Точно! – говорю. – Если заплатить, он может рассказать нам больше. Наверное.

– Попробуем, – загорелась Адила. – Давайте продадим барахло, мы сдадим квест, а после отыщем мудреца.

Мы все согласились с идеей. Мне, как и остальным, было плевать на город, на выполнение квестов и на то, что скоро вся Крипоть узнает о захвате Старого города игроками.

Пока мы дружной толпой шли через город к заказчику Адилы, Друт восстановился и воскрес. Быстро, как по мне, но теперь Хиртиду хотя бы не придется таскать на себе дохляка.

Разумеется, мы рассказали Лирику то, что узнали от Вала, на что оборотень поморщился и ответил:

– Да и в рот ебать.

– Ты дурак или как? – возмутилась Ифос. – В твоем теле какая-то тварь, а ты тут!

Друт рассмеялся.

– Да по хую! Я толком не помню кем был раньше.

Мы смотрели на Друта с застывшими лицами, пока Валситар ни спросил:

– Сколько жизней у тебя осталось?

– Четыре, – ответил Лирик таким тоном, словно его это ничуть не волновало.