Загадочная история в Совете Земли

Довольно часто в сквере проходили концерты, народные гуляния и особо важные мероприятия, будь то митинг в поддержку жителей Мииры или, к примеру, прощание с одним из любимейших людей в Совете Земли среди народа. Во время них трилистник, образовывающийся в трех кругах, вздымался вверх, образуя сцену для выступлений. Сегодня в середине этой сцены стояла капсула с телом советника. Окутанная белыми портьерами, она парила в воздухе и кружилась вокруг своей оси, показывая всем тело и лицо лежавшего внутри советника Дудика.

Людей было очень много. Они полностью заняли три основных кольца монумента, а те, кто не поместился, наблюдал издали, с пригорков и холмов. Еще больше было скан-ботов, которые целым роем летали над сквером «Единства народов». Такое событие ни один новостной канал ни одной из галактик пропустить не мог.

Первым делом доктор Брандт выпустил трех скан-ботов, чтобы они записали всю церемонию с разных ракурсов. Неподалеку они заметили комиссара Перье с верным помощником Донтелло.

Они стояли поодаль от основного скопления людей и пристально всматривались в толпу.

– Что они пытаются там увидеть? – нахмурился полковник Санди.

– У меня есть предположения на свой счет, но думаю, что лучше спросить у них самих, – проговорил доктор Брандт.

Не успели они сделать и двух шагов, как за их спинами послышался приглушенный голос.

– Доктор Брандт и полковник Санди! Каждая встреча с вами для меня – подарок судьбы.

Друзья обернулись. Перед ними стоял посол народа нарьям-кар на Земле, Шахр Заби Кунхтар-сан.

Высокий, с коричневой жесткой кожей, усыпанной большими трещинами, как на сухой земле. Глаза ярко-зеленые, волосы густые и мягкие, длинные, заплетенные в косу.

– Посол Кунхтар-сан, – прищурился доктор Брандт.

– Если бы вы родились на нашей планете, вас бы носили на руках. И она всегда готова принять вас в свои сыны, – чарующе улыбнулся посол, протягивая ему руку.

– Боюсь, не смогу даже посетить вашу великую планету, – извиняющимся тоном произнес доктор Брандт, пожимая его ладонь.

Она была очень шершавой и сухой. – У меня космофобия, мне становится плохо еще на вылете из стратосферы.

– Нарьям-кар чтит героев, которые способны побороть свои страхи, – не унывал Шахр, протягивая шершавую ладонь полковнику Санди, но даже не посмотрев на того.

– Не сочтите за оскорбление, но доктор Брандт даже ночное небо переносит, с трудом сдерживая рвотные рефлексы.