Загадочная история в Совете Земли

И вот сладко улыбающийся доктор Брандт и раздраженный полковник Санди стояли у стойки приемной, за которой находились двери в обитель мертвых.

– Чем могу быть полезен, джентльмены? – приветливо улыбнулся им андроид-регистратор, стоящий за стойкой.

– Мы хотели бы взглянуть на тело советника Пелкера Дудика.

– Увы, ничем не могу помочь. Вход только официальным лицам, строго по допуску, – без тени извинения в голосе отчеканил андроид.

– В какой-то степени, мы являемся официальными лицами, – сказал доктор Брандт, протягивая свою руку с имитантом.

– Этих искусственных не поймешь, – тихо проворчал полковник Санди. – Где надо, они тебя не узнают.

Андроид-регистратор провел своей ладонью поверх имитанта доктора Брандта и на мгновение застыл.

– Вы удовлетворены? – нетерпеливо спросил доктор Брандт.

– У вас допуск ААА, – прокомментировал андроид.

– Именно, – кивнул доктор Брандт.

– Этого недостаточно. Я все равно не могу вас пустить, – отрезал андроид.

– Что за чушь?! – начал закипать доктор Брандт.

– Здесь стоит пометка – «Только с разрешения Заведующей».

– Какая еще пометка? Статус ААА дает нам право находиться в любой части этого заведения без каких-либо разрешений.

– Ничего не могу с этим сделать. Раз есть пометка, значит – не разрешено, – невозмутимо отвечал андроид-регистратор.

Полковник Санди со злорадной улыбкой наблюдал за происходящим. Картина вырисовывалась презабавнейшая. Доктор Брандт, которому природная вежливость не могла позволить разговаривать грубо даже с машиной, с одной стороны.

– Тогда зовите свою заведующую, и побыстрее, – стиснув зубы, произнес доктор Брандт.

– Не могу, – все также невозмутимо ответил андроид-регистратор.

– Это еще почему?

– Мне приказано ее не беспокоить.

Такой ответ привел в недоумение даже Филиппа. Впервые искусственный интеллект не пустил их куда-либо и на все предложения отвечал отказом. Нонсенс чистой воды! Келко, отличавшийся от других андроидов особым интеллектом, недовольно зафырчал.

– Вы даже с машиной умудряетесь поспорить, доктор, – устало сказал полковник Санди после минутной немой сцены. – А еще меня обвиняете в любви к спорам.