Невестка Петра Великого (сборник)

Последний, имея в руках письмо Румянцева, начал решительнее и чаще являться к принцу Евгению и к самому императору. Как тот, так и другой уже не могли скрыть тайны и только старались затянуть дело, обещая хлопотать перед царем за сына. При этом венский кабинет не желал разрыва с царем из-за Алексея. Поэтому австрийские дипломаты считали за лучшее посоветовать царевичу бежать в более отдаленную страну.

В мае канцелярский писец сидел в пивной и ждал Веселовского.

– Что нового? – спросил Веселовский писца, входя в пивную и подавая ему руку.

– У меня очень важная новость, – отвечал тот таинственно.

– А именно?

– Это стоит две кружки пива, – отвечал писец, улыбаясь.

Веселовский велел подать две кружки пива.

– Кюль послан в крепость Эренберг, – сказал писец шепотом.

Действительно, Кюль приехал в Эренберг и немедленно вошел к царевичу.

– Ваше высочество, – сказал он ему, – ваши дела принимают дурной оборот.

– Что произошло? – спросил Алексей, побледнев как полотно.

– Веселовский открыл ваше убежище, вас узнали его сыщики, и царь требует вашей выдачи.

– Что теперь делать? – спросил царевич, едва выговаривая слова от испуга. – Что император думает сделать со мной?

– Вам нужно бежать дальше, немедленно и без ваших людей.

– Куда же?

– В Италию. Там вы будете также под покровительством императора.

При этих словах Алексей несколько ободрился.

– Вы мне позволите по крайней мере взять с собой моего пажа (подразумевая переодетую Афросину)?

Кюль согласился.

Однажды утром в начале мая Кюль со своими двумя спутниками уехал из крепости по пути в Италию.

На полдороге от Неаполя государственный секретарь писал канцлеру: «Все идет хорошо, но мне стоит большого труда удержать моих спутников от пьянства и уговорить их, чтобы они не шумели. Я замечаю подозрительных лиц, следящих за нами».

Кюль также сообщил, что он случайно заметил, что паж царевича принадлежит к женскому полу; это известие очень позабавило старых дипломатов в Вене.

Подозрительные лица, о которых писал Кюль, были Румянцев со своими людьми. Предупрежденный Веселовским, Румянцев зорко наблюдал за крепостью и от его бдительности не ускользнул отъезд царевича. Он последовал за ним на почтовых в Италию и не терял его из вида. В Мантуе Румянцев догнал царевича и известил об этом Веселовского.

Почти одновременно царевич и Румянцев подъехали к воротам Неаполя. В этом городе Румянцев потерял следы царевича.