Убийцы, мошенники и анархисты. Мемуары начальника сыскной полиции Парижа 1880-х годов

На Гаврской набережной некий бравый блюститель порядка, по имени Ферран, был занят чтением этого официального документа как раз в ту минуту, когда мимо него проходил робкой торопливой походкой какой-то молодой человек, направлявшийся к океанскому пароходу.

Жандарм посмотрел в листок с приметами, потом на подозрительного субъекта и сказал себе:

– Как знать, может быть, это тот самый и есть?

Затем, недолго думая, он подошел к незнакомцу и потребовал его бумаги. Испуганный Тропман не нашел ничего лучшего, как броситься в воду, откуда был благополучно извлечен.

Насколько мне известно, это единственный раз, когда приметы, хотя и случайно, на что-нибудь пригодились.

Есть масса основательных причин, в силу которых наружные приметы никогда не могут быть точны, за исключением, конечно, тех случаев, когда в распоряжении полиции имеются данные антропологических измерений.

Возьмем для примера такой заурядный случай: совершено преступление, личность убийцы неизвестна, но многие его видели и по их указаниям можно составить подробный перечень примет, по которому уже нетрудно будет задержать преступника.

Судебный следователь, комиссар и начальник сыскной полиции прежде всего вызывают привратницу, она видела убийцу и даже разговаривала с ним минут десять.

– Я, как сейчас, его вижу, – объявляет она, – это высокий брюнет, с большим толстым носом, с огромными усами и с такими черными глазами, что мне даже стало страшно.

Пристав все это тщательно записывает, привратницу благодарят и отпускают. Затем приглашают торговку фруктами, которая клянется, что «в десятитысячной толпе узнала бы негодяя, который приходил к ней за какой-то справкой». Затем она начинает описывать убийцу:

– Это невысокого роста шатен…

– Позвольте, – прерывает следователь, – привратница утверждает, что это высокий брюнет.

– Ну, нельзя сказать, чтобы он был высок, – заявляет торговка, – равно как нельзя назвать его брюнетом, это скорее темный шатен, с очень тонким носом.

– Нет-нет, – останавливает ее следователь, – привратница говорит, что у него большой и толстый нос.

– Никогда в жизни! – упрямо восклицает торговка. – Самое большее, что у него нос обыкновенных размеров.

– Но у него странные глаза, – замечает следователь в надежде получить полезное указание.

– Его глаза! – и торговка пожимает плечами.