Зажги свечу

И сказал, что я права, именно так и следует называть маминого друга: пижон, он и есть пижон.

Мама тоже осталась довольна и сказала, что всегда знала, что Гарри мне понравится.

Сегодня первый день каникул, я проведу всю неделю у Моники. Тетушка Эйлин предложила мне куда-нибудь уехать из дома, чтобы им было проще поговорить друг с другом. Она считает, что нет особой надежды на то, что они решат остаться вместе, но, возможно, они сумеют договориться о решении официальных вопросов, если им не придется оглядываться на меня.

Думаю, она права.

У Моники есть ужасный парень, он ей как бы не совсем подходит, но она от него в восторге. Я поживу у нее, и тогда мы сможем все вместе гулять, а ее мама будет думать, что мы с ней только вдвоем.

Передавай привет всему семейству. Тетушка Эйлин написала, что Доналу стало хуже. Мне очень жаль, я надеюсь, он уже поправился.

Целую,

    Элизабет

Дорогая Элизабет,

Донал чувствует себя хорошо, его соборовали, ты ведь помнишь, что это такое? Это когда мажут руки и ноги освященным маслом, так делают только для умирающих.

Но он поправился. Иногда соборование вылечивает. Донал выздоравливает, он уже садится в постели и смеется. В его комнате топят камин, хотя на дворе июль.

Джоанни тоже завела себе парня, его зовут Дэвид Грей, он из семьи протестантов. Такой красавчик, но об их отношениях никто не должен знать. Он пишет ей записки и обещает отвезти нас обеих на следующей неделе в Уэксфорд на машине двоюродного брата.

В Уэксфорд! На машине! С одним из Греев!

Теперь ты небось жалеешь, что не приехала погостить к нам, вместо того чтобы пожить у Моники? Кстати, почему ты не приехала?

Целую,

    Эшлинг

Когда Элизабет вернулась в дом на Кларенс-Гарденс после недели, проведенной у Моники, первым делом ей бросилась в глаза грязь повсюду. Вокруг мусорного ведра на кухне валялись остатки еды, заляпанную плиту покрыла пригоревшая корка, которая въелась в эмаль. Пахло скисшим молоком. Камин в гостиной не вычистили, а пол перед камином усыпан золой, словно в прошлый раз его почистили кое-как.

Корзина для белья в ванной стояла открытой, одежда валялась на полу. Мокрые полотенца лежали свернутыми в углу, воняло затхлостью.

Возле кровати отца стоял поднос с остатками завтрака. Молоко в кружке скисло, над джемом вились осы.

За окном виднелся заросший и неприветливый садик: крапива и колючки задушили растения, которые Элизабет помогала посадить весной.