Друзья, любимые и одна большая ужасная вещь. Автобиография

Я начал одеваться как раз в тот момент, когда в дверях появилась мой медицинский куратор – наверное, ее встревожило убийство собаки в подведомственном ей помещении.

– Я отвезу его в больницу, – сказала Эрин.

Куратор Кэтрин была красивой блондинкой. Получилось так, что прямо по прибытии в центр я сделал ей предложение руки и сердца, в силу чего она, скорее всего, не была моей самой большой поклонницей. (Я не шучу: когда мы приехали, я был настолько не в себе, что сначала попросил ее выйти за меня замуж, а уж потом грохнулся с лестницы.

– Да он просто ищет наркотики, – обратилась Кэтрин к Эрин, пока я продолжал одеваться. – Он будет выпрашивать их в больнице.

«Да, похоже, наша свадьба не состоится», – подумал я.

К этому времени мой вой дошел до других сотрудников, и они поняли, что либо пол в ванной уже завален собачьими внутренностями, либо кто-то испытывает настоящую Боль. К этому моменту к стоявшей в дверях Кэтрин присоединился старший куратор Чарльз (думаю, отец у него был манекенщиком, а мать – бездомной).

Заблокировать выход? Нам что, по двенадцать лет?

– Это наш пациент, – произнесла Кэтрин. – Вы не имеете права его забирать.

– Я хорошо знаю Мэтти, – настаивала Эрин. – Он не будет пытаться достать наркотики.

Затем Эрин повернулась ко мне:

– Тебе ведь нужно в больницу, Мэтти?

Я в ответ кивнул и еще немного поорал.

– Забираю его, – сказала Эрин.

Каким-то образом мы протиснулись мимо Кэтрин и Чарльза и выбрались из здания на парковку. Я говорю «каким-то образом» не потому, что Кэтрин и Чарльз подняли много шума, чтобы остановить нас, а потому, что каждый раз, когда мои ноги касались земли, Боль становилась еще более мучительной.

А там, в небе, с презрением глядя на меня, не обращая никакого внимания на мою агонию, висел ярко-желтый шар.

«А это еще что такое? – подумал я, прорываясь сквозь пароксизмы агонии.

– У нас тут известная персона с сильными болями в области живота, – сказала Эрин в свой телефон, открывая машину. Машины – это глупые бытовые предметы, но только до тех пор, пока их не разрешают водить, и тогда они становятся волшебными шкатулками свободы и знаками успешной прошлой жизни. Эрин затащила меня на пассажирское сиденье, и я лег на спину. Живот тут же скрутило.