Голос одной мечты

Здесь живут образованные, интеллигентные, смелые люди, многие из которых в конце шестидесятых приехали осваивать целину. Это мой родной город, и я не так давно вернулась сюда после учебы в институте и работы в городе Чимкенте. Мне всего 28, но у меня уже семья, двое сыновей и престижная должность.

Я шла и вспоминала, что пару лет назад все еще было хорошо. Романтика, утопающий в зелени город и горбачевское потепление. Пришла перестройка, и мы ее восприняли на ура! Стали появляться малые предприятия. И мне нравилась работа в горисполкоме.

Там, еще не уйдя в бизнес, я по сути занималась его созданием. Мы регистрировали кооперативы, развивали элементы рыночной экономики. Мне поручали оформление документов для приватизации.

Но постепенно прекрасный чистый город с клумбами и тенистыми аллеями стал превращаться в захудалый, унылый, неухоженный провинциальный городок. Люди тоже стали словно потерянными и не видели перспектив. Если раньше карьерный рост был простым и понятным, все хотели в партию, в исполком, в управление торговли (в городе крупный универмаг работал), то в перестройку после первых мгновений радости многие вдруг осознали, что остались без понятных ориентиров.

Но не все. В последний год в горисполкоме я видела, как люди рисковали, открывали собственное дело и невероятно быстро богатели, видела их результаты. И мне уже заниматься тем, чем я занималась, было абсолютно не интересно – я хотела так же, хотела оказаться по другую сторону процесса!

А тут еще эти звонки от руководства, когда просят поставить какие-то левые подписи… Понимала, что если сама не уйду, меня все равно уволят.

Риторика руководства, методы управления уже не подходили ко времени. Это не то что вчерашний день, а позапозапозавчерашний.

В тот же вечер после звонка я приняла решение. У меня в кабинете стояло кресло – мне его подарил когда-то второй секретарь горкома партии – мое личное, я его везде с собой возила, когда меняла место работы. Чем-то оно мне было дорого, словно было знаком, что я буду заниматься партийными делами, символом политики в простой бытовой вещи, которая притягивала, хотя я и не понимала почему.

Так вот я его на следующий день забрала и ушла.

Это было трудное решение. Когда я пришла домой, почему-то вспомнила, как поступала в институт. Папа мне тогда сказал:

– Я согласен, что у нас в стране большинство что-то получают по блату, по знакомству. И у меня есть возможности обеспечить тебе место. Я понимаю, это легко и быстро.