Почтальон

 – Тут уж ничего не поделаешь, мы с тобой связаны накрепко, даже если мой папа? этого не одобряет.

И она перевела взгляд на мужчину в френче, который, поставив ногу на подножку автомобиля, нетерпеливо сжимал и разжимал кулаки.

Ульяну Мезецкую Сергей больше не увидел. Через три недели в Выборг вошёл передовой отряд генерала Левстрема, начались убийства сначала красных, а потом всех русских, дорога на Финляндию была перекрыта, финские социалисты, которых поддерживало революционное правительство России, сдали город практически без боя.

Сергею понадобился месяц, чтобы через охваченную смутой страну добраться до Выборга, чудом ему удалось узнать, что девушку, похожую на Ляну, и полковника Петра Алексеевича Мезецкого расстреляли в числе прочих перед Фридрихсгамскими воротами, а потом похоронили на Сорвальском кладбище. Командовал расстрельной командой майор Аттикайнен, он успел удрать в Эстонию вместе с другими палачами.

В Прагу Травин не поехал, и в Харбин возвращаться не стал – единственной страной, которая сражалась с белофиннами, была РСФСР.

Апрель 1928.

Город Псков, Ленинградская область, РСФСР

– Ну, что скажешь? – начальник Псковского оперсектора ГПУ Вацлав Политкевич полез в ящик стола за новой пачкой папирос. Дым медленно уходил в открытое окно, за которым маячил часовой. Кучка окурков в чугунной пепельнице грозила перевалить через край. – Что твои агенты говорят?

– Следили, – инспектор уголовного розыска Семичев хотел было сплюнуть, но потом посмотрел на пол, и так основательно загаженный, и передумал.

 – Вроде есть одна зацепка.

– Давай, – Политкевич оживился, смял папиросу, – я вот чувствовал, нечисто с этим Сомовым, ой нечисто. Что он, с жиганами снюхался, деньги появились, товар какой из-за кордона нэпманам продал?

– Насчёт денег сказать не могу, – инспектор достал из папки фотографию, – мы же не будем за ним по лавкам бегать, но один интересный человек наметился. Смотри, знаешь, кто это?

– Леонтий Лакоба, – начальник оперсектора сморщился, словно лимон прожевал.

 – Из Абхазии по разнарядке прислали, у Рубина на таможне работает, вроде хороший специалист, Давид его хвалит.

– А чего кривишься? Можешь не пояснять, понимаю. Так вот, этот Лакоба несколько дней назад стрелял в нашего почтового начальника, – Семичев улыбнулся, – нового, который из Москвы зимой приехал.

– Да слышал я, там вроде дела сердечные, бабу не поделили.