Управдом

Только потом попомни мою доброту, как оказия случится. Доброго денечка, товарищ следователь.

Новое действующее лицо появилось, словно выпрыгнуло из тени. Высокий худощавый мужчина лет тридцати, в гимнастерке и брюках, заправленных в короткие сапоги, с цепкими карими глазами и коричневой кожаной папкой, стоял чуть поодаль и пристально смотрел на них.

– Дом осматриваем на случай незаконного вторжения, – торопливо объяснил Афанасий. – И с инспекцией технического состояния.

– Следователь уездного суда Мальцев Павел Евсеевич, – представился мужчина.

– Да, – Сергей кивнул, – Травин Сергей Олегович, работаю инспектором в комхозотделе.

Мальцев оценивающе посмотрел на Травина. При довольно внушительном росте сам он все равно был сантиметров на десять ниже, да еще крыльцо придавало Сергею солидную фору.

– Прописку оформили?

– Оформляю, жду документы из Москвы, – Сергей как смог радушно улыбнулся. Следователь – не милиционер и не управдом, и не его дело, прописан тут Травин или нет, и коммунхозотдел к НКВД относится, а значит, с нахрапа его не взять, но ссориться с представителями органов без причины себе дороже.

– Это у вас мотоциклет американский? Наслышан. Продолжайте работу, – Мальцев хмыкнул, развернулся и ушел.

– Возле фельдшерицы вертится, – Афанасий дождался, пока следователь отойдет достаточно далеко, и не выдержал, насплетничал: – Настойчивый, она ни в какую, а он прям как сокол вьется.

Мальцев по дороге в суд зашел в административный отдел исполкома – начальника милиции на месте не было, зато нужный ему субинспектор угро сидел за столом и листал папку с бумагами.

– Привет, – поздоровался он.

– И тебе не хворать, – субинспектор Карецкий оторвался от исписанных листов. – Дактилоскопист еще работает, но, похоже, надо будет в Москву отправлять, нет тут таких пальчиков.

– Чую, те же самые сработали, – Мальцев пододвинул стул спинкой вперед, сел, облокотившись на него. – Третий налет с зимы только в нашем уезде, а по губернии как бы не десятый, широко развернулись. И нигде никаких следов, чисто стелют.

– Ну не скажи, в этот раз пальчики на ноже-то оставили, промашку дали.

– Чует мое сердце, и здесь промашка будет.