Жуткая история Проспера Реддинга

Где-то поблизости смеялись дети, опавшие листья похрустывали под их велосипедами, залаяла собака, но ее заглушила проезжающая мимо машина.

Я с облегчением выдохнул и перевернулся на живот, уткнувшись лицом в подушку. И немного успокоился.

Я дома.

В безопасности.

В порядке.

Просто это был самый кошмарный из моих кошмаров. Но всего лишь кошмар. А потом я открыл глаза. И уставился в идеально круглые и неправдоподобно желтые глаза черного пушистого шарика.

– Что за хрень? – с трудом произнес я.

Шарик зашипел, показывая два острых, как у вампира, зуба, и вцепился когтями мне в грудь.

– Ой!

Тело оказалось быстрее мозга и дернулось от испуга. Пушистое создание быстро, как тень, метнулось под диван. Я упал на пол, подняв огромное облако пыли из коврика, лежавшего на полу. Я выкашливал легкие, чихал так, что это представляло реальную опасность для остатков мозгов, и ждал, когда исчезнут пятна перед глазами, и я наконец увижу, куда попал.

Прижав поврежденную руку к груди, я пытался дышать так, чтобы не было больно.

Со свистом втягивая воздух между зубами, я осмотрелся.

Черт. Черт. Черт. Это не кошмар. Не кошмар!

Низкий и скошенный потолок ближе к центру становился чуть выше. Я бы не смог встать в полный рост у стены, но это было и не важно, ведь вдоль стен громоздились кучи хлама. Под темными балками стояла старая сломанная мебель. Ножку стола заменяла стопка старых толстых книг в кожаных переплетах. На стене висела спинка деревянного стула, по ней вились лозы, похожие на темные бархатные ленточки.

Старые ящики платяного шкафа были забиты землей и в них росли какие-то мелкие травянистые растения, а на полках стояли бутылочки с мутными жидкостями желтого и коричневого цвета и медные кастрюльки.

У другой стены стояла подернутая паутиной прялка, рядом с ней – стол, заваленный книгами и бумагами, края которых загибались, как нестриженные ногти. Боковым зрением я заметил что-то кислотно-оранжевого цвета. Опустив глаза, я увидел, что на мне ярко-оранжевая рубашка.

Совершенно точно не моя. Пытаясь разглядеть рисунок на ней, я вытянул правую руку.

Огромная скалящаяся тыква. Не знаю, что было уродливее: она или пушистые вязаные носки, согревавшие мне ноги. На правом было вышито «СЛАДОСТЬ», на левом – «ГАДОСТЬ». И трусы. Боксеры до колен с сотнями маленьких зеленых ведьм, парящих на метлах.

Но интереснее всего была аккуратная белая повязка чуть ниже левого локтя. Через нее проступило зловещее пятно засохшей крови.