Шофёр

 – Что же это делается, а, товарищи господа хорошие? Нет, никак я не могу вам казённую машину отдать, непорядок это.

– Ладно, стой здесь, – распорядился помощник комиссара, спорить ему не хотелось.

Он ушёл, усатый вздохнул, выбросил окурок, достал пачку папирос, одну протянул латышскому стрелку, тот засунул наган за пояс и с удовольствием прикурил. У усатого были не какие-то там самокрутки из горлодёра, а настоящий бельгийский табачок. Постовой плохо понимал Савельева, тот – солдата, но они разговорились, мешая русский язык с латышским.

– Такие дела, браток, куда ни кинь, всюду клин, – подытожил усатый, – куда-то твой начальник задевался, чую, дадут мне по шапке. Начальству ведь плевать с колокольни, обстоятельства или нет.

Измайлов появился через несколько минут в сопровождении четырёх латышей, тащивших небольшие, но судя по их напряжённым лицам, очень тяжёлые ящики.

– Вот что, – сказал он, – раз не хочешь машину отдавать, поедешь в Арск, а оттуда уже по кругу в Паратск вместе с конвоем.

Стрелки сгрузили ящички на заднее сиденье автомобиля, ушли и вернулись с новой порцией. Рессоры ощутимо просели, Савельев с досадой пнул по колесу.

– Тут вам, товарищ, грузовик нужен.

– Сам знаю, – раздражённо отозвался Измайлов, – что вам, товарищ Ладыгин?

Старший кассир отделения, суетливый толстячок в жилетке и галстуке, выскочивший из-за двери, отмахнулся от помощника наркома, сунул Савельеву в руки химический карандаш и заставил расписаться на нескольких страницах.

– Беспорядок, – приговаривал он, переворачивая листы, – всё должно быть оформлено, товарищ Измайлов, заранее, а не на бегу. Я поставлю вопрос перед товарищем Гуковским. Ценности немаленькие, четыреста восемьдесят тысяч золотых рублей.

– Да хоть перед Троцким вопрос свой ставьте, – Измайлов сплюнул, – вы двое, в машину, и чтобы глаз не спускать. А я сейчас телеграфирую, вас в Арске встретят. Поторапливайтесь, полночь скоро, и вообще, неспокойно здесь.

Словно в подтверждение его слов, неподалёку снаряд попал в двухэтажный дом, отчего кирпичная кладка брызнула и по стене побежали трещины. Савельев чертыхнулся, уселся за руль, один из стрелков примостился рядом, а второй – прямо на ящиках, и машина тронулась, подсвечивая себе путь. Дороги во многих местах зияли рытвинами, шофёр крутил руль, стараясь их объехать, машину раскачивало так, что боец, сидящий сзади, чуть было не вылетел наружу.