Дурная кровь

 – Эй, Филин, тут ценитель припёрся, иди взгляни.

Из подсобки вышел коренастый мужчина с небольшой бородкой, лысый и без бровей. В левой руке он держал чашку кофе.

– Что хотел?

– Я от Чокнутого, – молодой человек вздохнул. – Он сказал, тут можно инструмент взять.

– Чокнутого? Видел тебя у них, ты же на басах вроде играл. Не помню, как звать.

– Виктор. Можно просто Вик.

– Тебе, Вик, надо было сразу меня спросить, а не с этой пигалицей тереть. Стой тут.

Пигалица фыркнула, Филин скрылся в подсобке, появился обратно с гитарой в руке.

– Настоящий Смолов, лично выбирал, не скажу, что штучная работа, но на каждый день сойдёт. Гриф – наборный венге, задняя дека и обейчатка – махагон, накладка из палисандра, струны с посеребрением. Тридцать сотен, для тебя – двадцать семь. Четыре набора струн в подарок. Если что действительно стоящее надо, только на заказ. Берешь?

– Да, – покупатель, не торгуясь, достал несколько пластиковых карточек. – На первое время возьму.

– Чокнутому – привет, – Филин не пересчитывая засунул карточки в карман. – Что ещё хотел?

– Место мне нужно, где пожить и позаниматься. Лучше, чтобы людей поменьше вокруг, я по ночам люблю играть, а антирезонаторы ставить не хочу.

Хозяин магазина задумался.

– Эй, Филин, – девушка поднялась с дивана, потянулась, натягивая топик на небольшую грудь, – у Янки ведь дом пустует? Вик, слушай сюда, вариант жирный. Три комнаты на втором этаже, кухня оборудованная, подвал, мебель вся есть, вода из собственной скважины, и всё это богатство двенадцать сотен за месяц.

– Далеко?

– Не, рядом почти, если в порт ехать, на Камень надо свернуть, через три километра на старую дорогу, там посёлок, а дальше по дороге в пяти минутах бывшая ферма, хозяева её лет двадцать назад бросили, на ней раньше сторож жил, а теперь и он уехал. До города рукой подать, до столицы полтора часа по трассе, тишина и лес кругом. Девок будешь водить, никто слова не скажет, это место к Майску уже не относится.

Последняя фраза прозвучала двусмысленно, девушка ещё и губы облизала. Вик посмотрел на Филина, тот усмехнулся, покачал головой и снова скрылся в подсобке, прикрыв за собой дверь.

3 января 335 года от Разделения, вторник

Павел проснулся от того, что на него кто-то смотрел.