Чэнь Шаоюй – Ван Мин. Биография. Воспоминания

В год 10-летия Шаоюя в Хуцзядяне, недалеко от Цзиньчжая, умер пятый из братьев в семье тоже по фамилии Чэнь. Шаоюй сопровождал деда в поездку на траурные церемония, где застал этого помещика Го Сянтина, писавшего на столе траурную надпись в честь умершего. Выводя свою надпись на бумаге, он крутил головой, раскачивался всем телом, читая вслух свое сочинение. Находясь за его спиной, Шаоюй взобрался на стул, чтобы посмотреть, что он пишет. Вдруг Го Сянтин разразился руганью:

– Что тебе надо, маленький хрыч? Прочь! Прочь отсюда! Не мешай!

Когда траурная надпись была закончена, дед, как всегда, велел Шаоюю прочитать ее вслух.

Пока Шаоюй читал, подошел Го Сянтин, посмотрел, – оказалось, тот самый мальчик, которого он только что обругал. Он был очень удивлен тем, как гладко и привычно декламировал мальчик. Но когда он подошел вплотную, Шаоюй, подражая его манере, бросил ему:

– Что тебе надо, старый хрыч? Прочь! Прочь отсюда! Не мешай!

Совершенно не понимая, в чем дело, дед спросил:

– Что с тобой? Ты не знаешь, что это – господин Го?

Го Сянтин с горькой усмешкой пояснил:

– Это дитя просто повторило те же слова, которыми я его только что обругал, только поменял «маленький хрыч» на слова «старый хрыч».

Дед все равно ничего не понимал. Го Сянтин подробно рассказал, как он обругал Шаоюя. Дед сказал Шаоюю:

– Немедленно извинись перед господином Го!

Шаоюй сделал вид, что не слышит, глядя куда-то в сторону. Го Сянтин заявил:

– Да ладно! Давай-ка мы с ним помиримся!

Говоря это, он прошел в другую комнату, вынес оттуда две плитки кунжутной халвы и протянул Шаоюю.

Но Шаоюй отказался от угощения.

– Мириться можно, халву не буду есть, – сказал он и сразу убежал.

6. «Едят горошки»

В 11 лет Шаоюй вместе с бабушкой (матерью отца) прожил несколько месяцев в семье ее родителей, которые носили фамилию Цзэн и проживали в Динцзяпу, на берегу реки. На том берегу жили десятки семей с фамилией Цзэн – крестьяне-бедняки. Земли у них было мало, прокормиться было невозможно, и большинство из них работало еще носильщиками на пристани, на перевозках товаров.

Во всех семьях питались жиденькой кашицей, одежда покрыта заплатами, дома покосившиеся и убогие.

В сезон напряженных работ крестьяне часто оставляли детей на площадке, устланной толстым, до 10 сантиметров, слоем козьего помета. Многие детишки, ползая по этому помету, клали его в рот и съедали – «едим горошки». Никто не обращал на них внимания.