Сталинский гвоздодёр

Что ж Вы такие двоечники? Возьмите вот такой подлинный отчет Военколлегии и сделайте просто такой же точно со своими байками! Нет, недоступно им. А вот в этом письме придраться не к чему.

Товарищ Ульрих пишет Сталину поразительное! Во-первых, приговоры по делу вынесены никакой не «тройкой НКВД». Даже не местным военным трибуналом в Горьком. Что было бы вполне логично и законно, поезд-то был военный.

Ничего подобного – дело разбирала сама Военная коллегия! Для справки – это высший судебный орган Союза – Верховный суд.

Вся ужасная коллегия, якобы, подписавшая пятьдесят тысяч расстрельных приговоров состояла из шести человек! Председатель с замом и четыре судьи!

Тем не менее, большие судейские начальники оторвали попы от тёплых кресел в Москве и поехали в Горький! Всё ради «каких-то» девяти троцкистов вредителей? Им и так некогда, пятьдесят тысяч приговоров ждать не будут!

Если серьёзно, говорит это ровно о том, что никаких десятков тысяч приговоров просто не было.

Крушение воинского эшелона – ситуация чрезвычайная. И девять приговорённых – это очень много. Поэтому и трясутся по железной дороге в Горький лично судьи Верховного суда.

Ульрих сообщает, что вскрыта подпольная троцкистская банда среди железнодорожников. В результате их диверсии 21 сентября 1937 года на перегоне Трактовый – Щедровка разбит воинский эшелон.

Погибло 13 человек, ещё 43 получили тяжёлые ранения. В том числе, в разбитом паровозе, пытаясь спасти эшелон, погибла поездная бригада.

Приговор суров – девять вредителей расстрелять. В том числе серьёзных начальников дороги. Приговоры вынесены начальнику дистанции пути Захарову и начальнику станции Арзамас Мацневу. Не слабо.

Не удивлюсь, если при Хрущёве или при Горбачёве их оправдали как жертв Сталинских репрессий. Но в письме Ульриха ситуация выглядит крайне простой и убедительной. Ну да, мало ли что насочиняют эти большевики?

Хотите маленькую сенсацию? Процесс был открытым! Да-да, Вы не ослышались – октябрь 1937 года, по стране, якобы, бушует Сталинский террор.

По ночам мчатся зловещие воронки и фургоны с надписью «Хлеб». И вдруг публичный процесс над «всего» девятью вредителями?

Ульрих докладывает, что Военная коллегия рассматривала дело в городе Горьком, в клубе имени Ворошилова. Никаких троек или упрощённых трибуналов. Участвовало государственное обвинение и защита. Полноценный состязательный процесс.