Сталинский гвоздодёр

Задача почти нерешаемая, нужно быстро и скрытно провести 156 крупных военных эшелонов. А дорога на Старую Руссу в одну колею.

Как возвращать разгрузившиеся эшелоны? Пускать по очереди дорогу то в одну, то в другую сторону, так до лета всех не перевозишь. Долго.

Если же пустить все эшелоны к фронту, куда их девать на месте? Хватит ли путей для разгрузки на ближайших станциях? Да и разведку германской авиации наверняка насторожит такое число поездов в прифронтовой полосе.

Посоветовались с военными. Те вообще заявили, что в такой ситуации немец может нанести упреждающий удар.

Танками прорваться к станции, отрезать и уничтожить поезда. Потерять полторы сотни эшелонов – тяжелейшая потеря.

После тяжёлого совещания решились положиться на удачу. Скорее перебросить к фронту войска важнее. Выстраивается график непрерывного движения эшелонов – один за одним.

Сигнал воздушной тревоги, выбежали на улицу. Прямо на станцию идёт эскадрилья «Юнкерсов». Будет большая бомбёжка.

Ковалёв вспоминал, что был большой соблазн заскочить на командирскую дрезину и отъехать на пару километров от станции.

Понятно же, что на самой станции сейчас развернётся натуральный ад.

Но нельзя, как потом людям в глаза смотреть и как командовать? Как поручения раздавать ты орёл, а как началось – бежать? Решил остаться на станции со всеми.

Пошли к бомбоубежищу. Ну это слово только такое, на самом деле небольшой подвал, прямо в земле выкопанный. Набит людьми так, что наружу руки торчат.

И тут грохнуло.

Пришёл в себя через несколько часов. Взрывом Ковалева перебросило через бомбоубежище. От переломов спасло только то, что упал в мягкий снег.

Руки-ноги, вроде, шевелятся. В голове звенит, тошнит, голова раскалывается. Приложил снег ко лбу и поковылял на станцию.

Удивился, что станция преобразилась. После бомбардировки сотни три рабочих орудовали ломами и лопатами. Разбирали завалы, чинили пути. Похоже, провалялся, действительно, долго.

Как думаете, куда пошёл тяжело контуженный Ковалёв? В медсанбат? В дом отлежаться? Ничего подобного.

Едва живой железнодорожник идёт в управление и начинает прозванивать станцию за станцией. Где-то докладывают, что готовы пропустить эшелоны. Где-то чинят пути, где-то связи нет. Туда отправляются гонцы на дрезине, чтобы проверить смогут ли пройти эшелоны.

К вечеру героически дорога была восстановлена и все 156 эшелонов стремительно прошли через станцию. Ковалёв из последних сил пошёл докладывать в Москву.