Под светом чужой звезды

– Если ты помнишь, у отца Марики когда-то был родной брат, эн Ас-Эрхан Уриш, один из последних жрецов-эгибов, Гений, но тот еще маньяк и засранец…

Глава 1.

На Земле, той еще, первой, я пользовался банковскими ячейками, как в банках солидных, так и конторах попроще. За обычной решеткой и за тремя сейфовыми дверями, с разной сложности ключами. И чем солиднее был банк, тем старомоднее – возникало чувство, что деньги под надежной охраной, защищены по полной, хотя у Левы Гуревича вот из такого надежного банка тридцать штук зеленью из ячейки увели, так и не нашли, кто это сделал.

Банк семьи Ур-Наммурапи в столице царства Исин не вытягивался стеклянной свечкой на триста метров вверх, и не имел форму шара. Никаких дизайнерских изысков и архитектурных излишеств, строгие формы, давящие на клиента. В таком банке чувствуешь себя мелкой назначительной букашкой, которой делают одолжение, просто пуская на порог. По величественности и старомодности шумерский банк давал фору Monte dei Paschi di Siena, причем солидную.

Массивный серый куб со сторонами в двести метров занимал целый квартал небольшой по размеру столицы царства Исин. По сути, это было хранилище, все операции производились не здесь и не требовали личного присутствия, искусственный интеллект справлялся с делами куда лучше людей, но, как дань традициям, на-манзу, то есть директор банка сидел именно тут, и лично принимал самых уважаемых клиентов из числа нунов, энгунов и прочей аристократической пены на поверхности общества.

Я в их число не попал, простой служащий проводил меня к лифту – кое-какие технологии проникли и сюда.

Триста метров вниз, и мы оказались в круглой комнате с высоким потолком, единственная дверьа вела в соседнее помещение.

– Малое хранилище семьи Уриш, частное – эн Эс-Эрхана, – поклонился мне лысый клерк. – Зу нужно просто подойдти к двери, и не снимать родовой браслет ни при каких обстоятельствах. Я буду ждать зу снаружи.

– Спасибо, – я слегка похлопал парня по плечу, мы, аристократы, всегда так делаем.

Тяжелые деревянные створки распахнулись, стоило мне приблизиться, открывая проход в небольшое помещение, практически пустое. Вот что значит старина и традиционность, никаких самозарастающих проемов. Из обстановки – только большой каменный стол с удобным кожаным креслом. Я сел в него, покрутился, механизм работал идеально, ни скрипов, ни потрескиваний. Очень удобное, словно для меня сделано.