Коктейль Сталина

Впрочем, одна скидка была – платили ребёнку вдвое меньше, чем обычному рабочему, по 34 копейки в день.

Условия труда жесточайшие, целый день в испарениях ядовитых анилиновых красителей для ткани. Зверев вспоминает своего первого наставника – рабочего – проборщика Якова Чудесова. Тот был гордостью цеха, умелый и ловкий специалист. Но через несколько лет от ядовитых испарений потерял зрение и работать уже больше не мог.

Работал ребёнок по десять часов в день. Жили в рабочем общежитии – грязный и тесный барак с жесткими нарами.

Про жизнь основной массы рабочих в цветущие царские годы тоже пишет:

«Жизнь их сломлена, подавлены мечты. Что видят они, кроме тупой, изнуряющей и однообразной работы? Кто просвещает их? Кто о них заботится? Тяни из себя жилы, обогащай хозяев! И никто не мешает тебе оставить в кабаке свои трудовые».

Кстати, за людей рабочих не считали. Даже по улице работник должен идти по грязной и слякотной проезжей части. Тротуар только для господ.

Ничуть не шучу.

Зверев вспоминал, что назначались особые жандармы «хожалые». У них была только одна задача – гонять рабочих с тротуаров.

Прозвища были соответствующие – «Баран», «Волк». Всегда ходили с тяжёлыми палками и нещадно избивали нарушителей.

«Жаловаться было бесполезно – выгонят с фабрики, и свисти в кулак».

После очередных выступлений рабочих фабрикой был построен «Народный дом». Такой простенький клуб, в нём были: библиотека, бильярд и буфет.

Но продержалось это недолго.

Скоро фабричное руководство «наказало» рабочих. Доступ в «Народный дом» был для рабочих закрыт. Нарком пишет так:

«Много мы натерпелись хозяйского хамства и своеволия: не вовремя снял шапку, не так взглянул на начальство, осмелился высказать свое мнение».

В шестнадцатом году фабрика поднялась, бастовать вышли больше пяти тысяч человек. Терпеть невыносимые условия и копеечные зарплаты было невозможно. Опять же, цены во время Первой Мировой росли, обгоняя друг друга.

Фабрикант особо не переживал.

Вызвал полицию для усмирения и спокойно ждал, когда голод пригонит рабочих обратно к станкам. Запасов, чтобы пересидеть забастовку ни у кого не было, жили от зарплаты до зарплаты.

Рабочие держались стойко. Тогда хозяин фабрики приказал лишить рабочих отсрочки от призыва и отправить всех бастующих на фронт. Многие рабочие были вынуждены уступить угрозам и прекратить забастовку.

На Прохоровской Трёхгорной мануфактуре было не лучше.