Бедный родственник. Шаг в сторону

Давай, Серко, шевели ногами, вон повозка стоит, у меня ещё дел полно, хозяйство, дела сельские, ты не один такой умник, что деньги берет, а потом не отдаёт, глаз да глаз за вами нужен.

Послышался звук удаляющихся шагов, потом неожиданно – падающего тела.

– Могила, значит, – старший закряхтел, будто поднимал что-то тяжёлое. – Будет тебе могила, дурак.

Раздался хруст веток, Велий сопел, волоча своего собеседника, видимо, в сторону от дороги, по подлеску. Я не удержался, тихонько подошёл поближе к повороту, надеюсь, предполагаемому убийце сейчас не до меня.

Через лес были видны очертания человека, так что рисковать не стал, перешёл на другую сторону и спрятался уже там. Через некоторое время старший вышел на дорогу, отряхивая ладони и колени, огляделся. Вокруг никого не было, только телега какая-то пустая стояла, так и хотелось крикнуть, мол: «Давай, Велий, не очкуй, никто не заметил. Пора домой».

Но мужик не успокоился. Достал из кармана какую-то палочку, пошептал над ней что-то, сломал и бросил на обочину.

– Ну вот, ещё минут десять-пятнадцать, и волки прибегут, а там уж кто разберёт, зарезали его или загрызли, – пробормотал он. – Был дураком, дураком и помер. А семейку его – в закуп!

Подошёл к телеге, забрался на неё, и та тронулась. Без лошади! Прям Емеля местный, правда ехала телега так себе, всего где-то раза в два быстрее идущего человека, но раз тут есть местные средства механизации, значит, общество не очень отсталое. А то я по одежде уж подумал, что в средневековую Русь попал, путешествий во времени мне не обещали, и не очень-то, честно говоря, хотелось.

Я подождал немного, пока телега с убийцей скроется за очередным поворотом, надо было решить, что делать. Если этот Велий волков позвал, то, судя по его словам, у меня есть всего несколько минут, чтобы свалить отсюда. Можно, правда, сразиться с монстрами местными, плазма живое тело прожигает враз, но волки – фауна, они не виноваты, что тут им еду подбросили. И обратно идти не вариант, волки-то в селе не живут, прибегут из чащи, наверное, так что мой путь – к людям, и как можно быстрее.

Выбрался на дорогу, собирался уже за самоходной повозкой последовать, но не удержался, пошёл в глубину леса, на труп посмотреть.

Серко лежал на спине, с открытыми глазами, на лице сохранилось удивлённое выражение. В руках был зажат нож, чуть больше столового, с ржавым лезвием, видимо достал в последний момент, а может, первый напасть хотел. Умер он практически сразу.