Боярский эндшпиль

 – Надо же, боярин знатного смоленского рода, и всего лишь стольник в каком-то занюханном приказе, в мелком удельном княжестве. Зачем же ты, Олег Сергеев сын, моего племянника порешил? Он ведь и тебе родня, хоть и дальняя. Сволочь он был, конечно, но кто не без греха.

– Полагаю, княжич Тятьев? – Хилков чуть пошевелился, переминаясь с ноги на ногу. – Давно хотел эту гниду раздавить, но не при таких обстоятельствах. Да и тебя заодно.

Я потихоньку отходил от этой стремной парочки к стенам деревеньки – от тех зрителей, что на башнях глазеют, я отобьюсь.

Думаю, что сначала от стражников на правой – там всего двое, захватить ее не составит труда. А потом и за другую примусь.

– Вот это правильно, Марк, – оценил мои телодвижения Тятьев-старший. – Нечего тебе во взрослые игры лезть. Иди вон в деревню, за ворота, на башню тебя пропустят, если хочешь, только ребят моих не трогай, не то чтобы они мне дороги, но сам знаешь, после Большой войны, Чумы и прочих катаклизмов люди на вес золота. А мы тут разберемся, кто чего стоит, да, дорогой родственничек?

Ну что за мир такой, куда ни плюнь, одни родственники кругом, словно в бразильский сериал попал.

Ладно, пусть себе занимаются братоубийственными игрищами, а мне во все это и вправду лезть сейчас не с руки, да и не по силам. Быстро добежал до ворот, где меня ждала распахнутая калитка, по винтовой лестнице забрался на третий этаж невысокой башенки. Два стражника с ружьями осклабились при виде меня, пододвинулись, пропуская поближе к бойнице, еще бы кресло сюда, и вообще, как в театральной ложе бы сидел.

Представление внизу потихоньку наращивало темп. Синхронными взмахами колдуны очертили вокруг предстоящего места разборок квадрат, словно бойцовый ринг, только вместо канатов шли оранжевые линии бору. Так и представил, как они отходят в разные стороны, кладут руки на канаты, натягивая их, и с помощью импульса бегут друг другу навстречу, пытаясь сбить соперника с ног. Словно рестлеры. Голдберг и Каин, других почти не помню, разве что Рока, но тот лысый был, а эти двое – нет.

Тщедушная фигурка Хилкова если и походила на Каина, то только ростом, а уж дядюшка Тятьев на Голдберга не тянул вообще. Поэтому они не стали бить себя в грудь, выкрикивая всякие обидные слова, а ударили. Мощно, определенно собираясь покончить с противником первым ударом.

Два конструкта столкнулись прямо посредине поля битвы – аморфные образования, явно одной природы, от каждого тянулся к хозяину толстый оранжевый жгут.