Хамнет

В письмах отца говорилось о деловых контрактах, бесконечных трудах и толпах зрителей, которые швырялись гнилыми плодами, если им не нравилось то, что они слышали, о большой лондонской реке, о конкурировавшем с ними владельце другого театра, о том, как он выпустил крыс из мешка в кульминационный момент их новой пьесы, о заучивании стихов, бесконечных стихов, о пропаже костюмов, о пожаре, о репетициях спектакля, где актеры спускаются на сцену по канатам, о трудностях нахождения пропитания при переездах из города в город, о падавших декорациях, об утерянном или украденном реквизите, об увязавших в грязи повозках с соскочившими колесами, о трактирах, где им отказывали в ночлеге, о сбереженных им деньгах, о поручениях их матери, о том, с кем ей надо поговорить в городе, об участке земли, который он хотел бы приобрести, о каком-то выставленном на продажу доме, о земле, которую им надо купить и сдать в аренду, и в заключение обычно передавал всем сердечные приветы, писал, как скучает без них, и как ему хочется расцеловать их всех по очереди, и как он не может дождаться, когда снова окажется дома.

Вот если бы в Лондон пришла чума, то отец смог бы надолго вернуться к ним. Все театры тогда закроют по указу королевы, и будет запрещено устраивать любые публичные зрелища. «Грешно призывать чуму», – говорила ей мать, но Сюзанна все равно шепотом несколько раз просила Бога об этом, закончив все положенные вечерние молитвы. А потом всегда осеняла себя крестным знамением. Ей все равно хотелось, чтобы Бог исполнил ее мольбы.

Лязгнула задвижка, задняя дверь открылась, и в комнату вошла ее бабушка, Мэри. Она совсем запыхалась, лицо ее покраснело, и под мышками расплылись темные влажные полукружья.

– Ну и что это ты здесь расселась, как барыня? – язвительно произнесла Мэри.

Вид праздно сидевшего человека вызывал у бабушки самое сильное негодование.

Сюзанна пожала плечами. Она провела кончиками пальцев по потертой обивке кресла.

Мэри окинула комнату взглядом.

– Где двойняшки? – спросила она.

Сюзанна вяло повела плечом.

– Неужели ты не видела их? – продолжила Мэри, вытирая пот со лба носовым платком.

– Нет.

– Я же велела им, – проворчала Мэри, подняв с пола упавший чепец Сюзанны и положив его на стол, – нарубить растопки и развести огонь на кухне.