Сказание о Кербеле

Но теперь силы покинули его, и он говорил: «Ох, жажда! Ох, беспомощность!»

От жажды Имам даже не видел неба. Он ничего не мог видеть, кроме дыма.

Ох, жажда! Ох, беспомощность!

* * *

Амр Саад вышел вперед. И когда обессиленный Имам упал на землю, он сказал: «Чего же вы еще ждете? Заканчивайте свое дело!»

Но враги боялись даже приблизиться к Хусейну. Хули, сын Йазида, подошел, чтобы отрубить Имаму голову. Но, оказавшись в шаге от Имама, он ощутил сильную дрожь в руках и теле и вернулся обратно.

* * *

Так Имам стал мучеником.

Его рубашку взял Исхак, сын Хивы. Чалму – Ахнас, сын Муршида, а обувь – Асвад, сын Халеда, кольцо – Бадждаль, сын Салима.

Бадждаль, дабы поскорее заполучить добычу, ибо он не мог снять кольцо с пальца Имама, отрезал палец и забрал его вместе с кольцом.

Амр Саад тоже подошел и взял себе доспехи Хусейна.

Эти люди были лишены стыда и совести.

* * *

Конь Имама, Зуль-Джанах, весь в крови и ранах, вернулся с пустым седлом к шатрам. И когда женщины заслышали его ржание, они вышли из шатров, чтобы встретить Хусейна, однако поняли, что именно этот момент и положил начало их плену и сиротству.

Даже Зуль-Джанаху не под силу было это вынести. Он вернулся в стан врагов и напал на них, топча их копытами. Амру Сааду, убившему внука Посланника Аллаха, хотелось сохранить для себя этого коня, бывшего одним из коней самого Пророка, и потому он приложил усилия, чтобы поймать скакуна, но ничего у него не вышло.

Зуль-Джанаху после хозяина никто другой не люб был, да и жить ему больше не хотелось, жизнь стала для него бессмысленной. Его убили. То было удивительное животное, друг Господина всех мучеников, мученика Кербелы. Он был больше человеком, нежели многие другие, двуногие, кто находился тогда на поле битвы.

* * *

Амр Саад закричал: «Кто проедет по телу Хусейна на своем коне и раздавит его?»

Вызвались добровольцами двое, чтобы выслужиться перед Амром Саадом. Но и Амр Саад тоже хотел выслужиться перед Убайдуллой ибн Зийадом. А тот, в свою очередь, – перед Йазидом.

Те двое были из незаконнорожденных. Убайдулла и Йазид и тут были опозорены.

Асид, сын Малека, был одним из тех двоих.