Война глазами подростка

Придя на побывку, рассказывал про тамошнюю нищету, про всеобщую веру в бога, про покорность и страх, но и про то, как поляки ненавидят русских, считая их оккупантами, про то, как на стенах городов по ночам появляются лозунги, призывающие поляков бороться против советско-германской оккупации, про совместные действия немецких и советских войск, которые уведомляли друг друга о передвижениях и действиях зарождавшегося сопротивления. Моему папе – мальчику было неприятно слушать повествования своего папы-танкиста о том, что «наши» воюют плечом к плечу с немцами – все же с раннего детства до двенадцати лет детей учили тому, что немецкие фашисты, это враги рабочего класса и всего советского народа, а тут, оказывается, наша доблестная Красная Армия с ними вместе орудует.

Но пробыл дед в отпуске недолго, несколько дней. Вернулся в свою часть на Западной Украине, и увиделась с ним семья в последний раз уже когда война была в разгаре, а дед (к тому времени снова пехотинец), проходил случайно через родную Константиновку, отступая.

(Об отступлении и последней встрече с семьёй немного ниже, дабы не нарушать хронологию).

**

Объявление о начале войны прозвучало по радио в середине воскресного дня. Погода стояла жаркая, солнце пекло очень сильно, тринадцатилетний папа в компании приятелей слонялся по улицам, так как и в футбол играть лень было на такой жаре.

Кстати, Константиновка, хотя и называлась городом (да городом и была, конечно), но, скорее, представляла из себя большую деревню. По воспоминаниям папы, каменных или кирпичных домов почти не было, разве что, в так называемой Немецкой слободе, где действительно жили немцы – потомки древних колонистов.

Может быть, наверняка даже, кирпичными были и заводы, но их папа не запомнил – расположена индустриальная зона была где-то ближе к окраинам, а папин дом, где жила вся их семья – отец с матерью, двое детей – сам папа и сестра его Нина, и их бабушка с дедушкой, стоял чуть ли ни в самом центре города.

Дом был большим, в шесть огромных по папиным представлениям комнат, с чердаком, подвалом, чуланами, погребом во дворе, садом, сараем, свинарником и курятником – хотя власти и ограничивали живность, но одного или пару поросят, да несколько кур и гусей держать дозволялось.