Великолепные руины

Я смутилась: а что, если под этими «признаками» дядя подразумевал тетино решение касаемо меня? Неужели… Нет! Надо удостовериться!

– Надеюсь, мой приезд не стал для вас неприятным сюрпризом. Мне не хотелось бы обременять…

– О господи! Конечно же нет! Когда Флосси рассказала мне о твоих обстоятельствах, я первый сказал: пускай переезжает к нам.

– Я вам благодарна, дядя.

– Но твоя тетя больна, – продолжил дядя, – и я думаю, что ты поможешь ей больше, если будешь следовать предписаниям доктора. Как и все мы.

Доктор предлагает давать Флосси настойку постоянно, а он, вне всякого сомнения, лучше нас разбирается в болезнях. Да и по Флосси заметно, что лечение имеет результат: она меньше тревожится, стала более спокойной.

Светлые глаза дяди встретились с моими; заметив в них печаль, я позабыла о его любовнице и поверила ему.

– Я очень хочу, что все вернулось на свои круги, Мэй. Я желаю всем сердцем, чтобы твоя тетя поправилась. Она значила для меня все. Если бы не помощь Флосси, ничего этого у меня бы не было, – кивнул на комнату дядя.

 – Она была прекрасной женой, и я желаю ей только хорошего. Тебе известно, с чего я начинал, Мэй?

Я помотала головой.

– Мой отец был «человеком сорок девятого года». Он приехал в Америку из Ирландии – искать золото. Но нашел лишь несколько крупинок. Он их сберег и на смертном одре отдал мне. «У меня не вышло разбогатеть», – сказал мне отец. Но талант делать деньги он узрел во мне. И пожелал мне себя проявить.

– Сейчас бы он гордился вами, – предположила я.

– Мой отец был лгуном и вором, но я ему очень благодарен за Флосси. Однажды я увидел ее выходившей из «Сити оф Парис». Отец сказал, что у меня нет шансов – уж слишком велика была разница в нашем социальном положении. Но я заговорил с Флосси – только чтобы доказать отцу его неправоту. И знаешь что, Мэй? Если у меня был талант делать деньги, то твоя тетя оказалась мне под стать. Вместе мы сколотили целое состояние. – Дядя Джонни замолчал, погрузившись в собственные мысли.

А я замерла в ожидании, когда он мне все разъяснит.

Вопросы роились в моей голове: что за талант был у тети? Что она делала в «Сити оф Парис»? Имелись ли у нее свои деньги до встречи с дядей? Была ли с ней здесь моя матушка?

Наконец я дождалась, что он снова заговорит. Но, открыв снова рот, дядя лишь поинтересовался:

– Как тебе Сан-Франциско, Мэй? Тебе здесь нравится?

Столь резкий перевод разговора вызвал у меня замешательство, но я быстро собралась:

– Да. Очень.