Великолепные руины

И порой мне в голову даже закрадывалась подленькая мысль: а одной ли мы крови с мамой? Или я ей – неродная дочь?

Но теперь я увидела то, чего не замечала прежде – семейное сходство. Забавно, однако, обнаружить часть себя в трех тысячах милях от того места, где ты появилась на свет.

«Мне не хотелось бы разочаровать сестру». Какое странное замечание, особенно если учесть, что Флоренс полностью выпала из маминой жизни. Кто из них первой покинул другую? Где родились сестры Кимбл и почему их пути так резко разошлись?

Намеки, слетевшие с губ тети Флоренс, вихрем закружились в голове.

Что же это была за история? Что у них или с ними случилось? Как мне это выяснить?

Скрип распахнувшейся двери в момент отвлек меня от размышлений.

– Я думала, мне послышалось, – фыркнула Голди. – Что ты здесь делаешь?

– Я пила чай с твоей мамой.

Удивление кузины показалось мне почти комичным.

– Ты… что?

– Она ожидала внизу.

– Что она сказала? – Голди жестом пригласила меня в свою спальню, ослеплявшую белой мебелью, золотистыми обоями с рисунком из зеленых лиан и крошечных белых птичек и белыми абажурами с золотой бахромой. А из-за жасминового аромата, забивавшего все прочие запахи, было трудно дышать.

– Расскажи мне все, – потребовала кузина.

– Тетя хочет, чтобы я к ней приходила на чай, раз в неделю. Я пообещала.

– Мама так сказала? – нахмурилась Голди.

– Я тоже так думаю. Пока мы чаевничали, пришла Шин и дала ей настойку опиума.

Кузина вздохнула:

– Слава богу! Маме от нее намного лучше.

– А ты никогда не интересовалась, что случилось, Голди?

– Случилось? С кем?

– С нашей семьей. Тетя Флоренс сказала мне только, что они с моей матушкой были близки. С ее слов их даже за двойняшек принимали. А потом тетя сказала… Ну, в общем… то, что она сказала, совсем не вязалось с мамиными рассказами…

– Вот видишь, Мэй! – Тон Голди сделался напористей.

– Я пообещала тете Флоренс, что приду к ней еще на чай.

– Она об этом и не вспомнит. Но если начистоту… тебе лучше спросить разрешения у меня или папы, когда она снова позовет тебя на чай. Ты же не хочешь ей навредить.

– Нет, конечно же нет! – мотнула я головой.

– А теперь, если ты не против, Мэй, я пойду вздремну.