Темные отражения. В лучах заката

Пахло хлоркой. Чистящими средствами. В этом было что-то… почти домашнее.

К двери кнопками были приколоты два листка бумаги. Я сразу узнала почерк Лиама, но не сразу сообразила, что это за таблицы и почему рядом с каждой висит на нитке огрызок карандаша. Это был график дежурств с указанием обязанностей: стирка, уборка, готовка еды. Под каждом заголовком – список имен. Это было так в духе Лиама.

Он сам, Толстяк, Вайда и Зу сидели за отдельным столом, склонив головы друг к другу. Вайда заметила меня первой и тут же замолчала, откинулась назад и снова непринужденно взяла вилку.

– Что происходит? – Подтащив стул, я устроилась рядом с Лиамом. – Я видела график дежурств – почему ты не сказал мне раньше, чтобы я тоже могла записаться.

Лиам поднял взгляд от своего блокнота. Проследив за движением его руки, я увидела последовательность цифр – уравнения, которые он, кажется, пытался решить.

– Все в порядке. Ты занята другими вещами.

Другими вещами, в число которых, к сожалению, не входила возможность оказаться в кладовке с ним наедине.

– Что это? – спросила я, наклонившись, чтобы получше разглядеть, чем он занят.

Парень грустно улыбнулся.

– Пытаюсь вычислить, когда именно у нас кончится еда. Я подумал о городах, что поблизости. Наверняка есть места, куда мы можем отправиться за припасами, особо не рискуя наткнуться на местных жителей.

– Коул сказал, что возьмет это на себя, – сообщила я.

Лиам хмыкнул.

Эта реакция заставила меня возмутиться.

– Покидать Ранчо прямо сейчас слишком опасно. Он позаботится об этом.

Зу уставилась на меня. На ее лице была написана тревога. Я показала ей глазами на тарелку с макаронами, но девочка к ним даже не притронулась.

– Мы можем выйти наружу, – настаивал Лиам. – Ты, я, Ви. Черт, держу пари, Кайли тоже пойдет – как в старые времена.

Протянув руку, Зу схватила Лиама за предплечье, придавив его к столу. Расширив глаза, девочка, не переставая, качала головой.

– Я уже сто раз это делал, – мягко напомнил он ей. – Что тебя так напугало?

Зу отпустила его руку и съежилась на своем стуле, что было совсем на нее не похоже.