Темные отражения. В лучах заката

– Думаю, я лучше поголодаю.

– Да на здоровье.

– В любом случае, – продолжал Клэнси, проигнорировав мою реплику, – я даже разочарован. Я думал, что ты первым делом явишься сюда, чтобы продемонстрировать злорадно-торжествующую физиономию, потому что маленькая флешка наконец-то снова у тебя в руках. Где самодовольный вид? Почему настроение такое кислое?

– Причина прямо передо мной.

Он коротко усмехнулся.

– Я переоценил твою способность сразу же оценить ситуацию. Флешка вообще работает или все стер электромагнитный импульс? А как насчет тех бумажек с записями, которые ты вытащила из огня? Похоже, ты так до сих пор и не выяснила, чем занимаются в Термонде? Я угадал?

Невидимая рука будто вцепилась в мое горло, потянув за собой.

Термонд? Что такое происходит в Термонде? И почему, поймав мой непонимающий взгляд, Клэнси выглядит так чертовски торжествующе?

«Не вздумай спросить, – приказала я себе, борясь с паникой, которая раскручивалась внутри меня из-за одного этого слова. – Не реагируй».

Клэнси отломил кусок булки и запихнул в рот. Я продолжала молчать, и уголок его рта поднялся в ухмылке.

– Если ты хочешь узнать, тебе придется заглянуть и выяснить самой. – Он постучал себя по лбу: вызов или приглашение. – Я знаю, что ты злишься, – снова заговорил парень, – из-за того, как все обернулось там, в Лос-Анджелесе.

«Термонд, – продолжало крутиться у меня в голове. Это слово проникло в меня словно вирус – на что Клэнси и рассчитывал, нечего даже гадать. – Он несколько недель находился взаперти, и получать новую информацию было неоткуда».

Разве что эта информация вообще не была новой – просто карта, которую он припрятал, ожидая подходящего случая, чтобы ее разыграть.

Я ответила не сразу.

– «Сержусь» – это слишком слабо сказано.

Парень кивнул.

– Но однажды… однажды – может, пройдут месяцы или даже годы, – ты все же поймешь: уничтожить это исследование было благородным поступком, а не эгоистичным.

– Благородным? – Я снова повернулась к стеклянной стене, которая разделяла нас с Клэнси.

 – Отнять у детей шанс выжить и никогда не стать прежними? Ограбить их, лишив единственной возможности воссоединиться с семьей и вернуться домой – это для тебя благородство?

– А ты этого хочешь? Я-то думал, ты зациклилась на том, чтобы успеть освободить Термонд, – бросил Клэнси, изучая виноградину. – Это фермерские?

Я повернулась и быстро зашагала к двери, стараясь не бежать.

– Руби, послушай меня.