Темные отражения. В лучах заката

Я буду ждать в коридоре и объясню, что ты должен будешь сделать.

Маленьким ножом, который дал мне Коул, я разрезала пластиковые стяжки у него на щиколотках, не обращая внимания на вмятины, оставшиеся на его коже.

– Что происходит? – спросил он, садясь. – Что все это значит?

– Мы уходим.

– Куда? – спросил Клэнси, потирая запястья, которые я тоже освободила. – Я слышал, что в нескольких кварталах отсюда есть старый склад-морозильник. Это был бы некоторый прогресс.

Он начал раздеваться, и я, отвернувшись, швырнула тряпку через плечо куда-то в его сторону.

Сосредоточенно глядя в пол, я слушала, как он пытается отмыться.

– Конечно, попросить теплой воды было бы слишком нагло, – проворчал Клэнси. – Даже одеяла не дали…

Вдруг парень замер. Я услышала, как тряпка шлепнулась на плиточный пол и оглянулась, стараясь смотреть поверх его голых плеч. Клэнси уставился на меня, в его глазах мелькнула догадка.

– Что на самом деле происходит?

– Мы уходим, – повторила я, сражаясь с очередным приступом отвращения.

Парень не получал никакой информации, не получал вообще ничего, кроме той малости, которой тоже не заслуживал. И ограничившись коротким ответом, я сразу почувствовала покалывание где-то в районе затылка, когда он попытался вломиться в мое сознание, будто постучавшись, прежде чем войти. Я отбросила его, представив, как дверь захлопывается у него под носом. От силы этого удара Клэнси вздрогнул.

– Вы собираетесь использовать меня, чтобы торговаться… Вы хотите меня обменять, – сдавленно проговорил он.

 – Вот почему ты позволила мне привести себя в порядок.

Он почти угадал, только так планировали поступить с нами агенты. И если бы дело обстояло иначе, я бы обязательно намекнула на эту возможность Клэнси – чтобы он помучился. Но все же на такое у меня не хватило духу.

– Ты бы этого хотел, да? Подчинить несколько солдат СПП своей воле, срежиссировать побег…

– Ух ты, а ты по-прежнему способна говорить целыми предложениями, а не междометиями, – поддел меня Клэнси, натягивая чистую футболку, а потом штаны.

Лицо его было таким же бледным, как и наши, а под глазами залегли черные круги. От постоянного недоедания он осунулся и похудел. – Почему ты все еще на меня злишься? Неужели из-за того глупого мальчишки.

Мой кулак врезался ему в челюсть, и я не помню, что было дальше. Когда я пришла в себя, чьи-то руки сжимали мои запястья, и я по-прежнему металась, пытаясь вырваться на свободу.