Возвращение

Отражающиеся от окна солнечные блики надежно защищали ее от глаз снаружи, она же отчетливо видела, как тройка, покрутившись, нехотя вернулась в вагон, продолжая оглядываться, звериным чутьем улавливая притворность прощания Даши с поездом.

Даша обогнула здание вокзала и неторопливо, стараясь не привлечь внимание неосторожным движением, двинулась к новому вагону. Держась за поручни, прытко прыгая по ступенькам, скрылась внутрь. Услышала сзади:

– Компания треба? – развязно обратился к ней Вожак.

Без признаков приветливости или отчуждения, улыбки или отвращения, добродушия или злобности:

– Спасибо, я сама.

Даша тихо представилась проводнику. «Иди за мной», – сказал тот. Повернувшись, увидел мужчину, пробирающегося вслед за Дашей.

– А ты куда?

– В вагон, – неуверенно поджав губы, отозвался Вожак.

– А билет?

– Билета нет, – он виновато мотнул головой, нервно вздернул плечами и сконфуженно отвел глаза.

– Без билета нельзя, – категорически заявил проводник.

– Крале можно, а мне нельзя? – изменив взгляд, тембр и интонацию голоса, нагло прочеканил Вожак.

– Краля – не твоя забота, – не сдавался проводник.

– А чья? Нехай, начальника поезда?.. А?.. Так это я мигом сварганю, – угрожающе предупредил Вожак.

Проводник стушевался, остановился, достал из кармана помятый листок, деловито осмотрел его. Со словами «Жди здесь» ушел. Даша потеряла чувство времени. Ей казалось, что с того момента, когда в сопровождении Татьяны и семьи она вылезла из своего бывшего вагона, прошло не меньше двух часов.

– Извини, девочка. Ошибочка вышла, нет у меня свободных мест

Даша вернулась в старый вагон по странной прихоти времени, расписания и надвигающихся событий как раз в тот момент, когда поезд начал двигаться. «Все верно. Мое место здесь» подумала Даша и начала взбираться в вагон с насыпи. Вожак грубо обнял ее сзади и начал медленно поднимать до уровня двери вагона.

– До видзеня, – многозначительно распрощался, хитро подмигнул и довольный собой тихо запел: «Картошку варить – надо не доваривать, баб любить – не надо уговаривать»

Эти несколько секунд отвратительной сцены должны были укрепить в ней страх, подавить отчаянием, опустошить надежду на благополучный исход. Не укрепили, не подавили, не опустошили. Во-первых, она знала, что время на ее стороне.