Возвращение

Держались они стороной друг от друга, но не оставляло сомнений – были вместе. Она видела это по тому, как высматривали они людей на платформе одинаково прищуренными сверлящими глазами, одновременно по неприметному сговору меняли направление и скорость движения.

Не пожелаешь встретиться с подобными типами в сумерках на пустыре, а поймаешь на себе их прищуренный взгляд средь бела дня на людной площади… и кровь заледенеет в жилах.

В какой-то момент, они разошлись и затем одновременно резко изменили направление, с противоположных сторон подошли к женщине, сидевшей в стороне от основной массы, посчитавшей, видимо, что так будет для нее безопаснее.

– Ваши документы, гражданка, – произнес один зычным голосом и тоном, не позволяющим возражений.

– Что вам надо? Кто вы такие?

– Мы из органов, – второй достал из кармана сложенную красную картонку и, не мешкая, вернул назад по месту ее проживания.

– Что вы мне показываете? Оставьте меня! Что вам нужно?

– Сопротивление властям, – рассвирепел тот, что с голосом.

 – Пройдемте, гражданка, в участок.

– Никуда я с вами не пойду. Что вы себе позволяете? – женщина стала оглядываться по сторонам в поисках защиты.

Людей вокруг много, столько же сочувствия – помощи никакой. Она заплакала, опустилась на землю, вцепилась в чемоданы, пытаясь хотя бы в них найти защиту. Тот, что с картонкой, приподнял ее. Тот, что с голосом, ударил в живот. Женщина замолчала. Удар расшвырял все ее проблемы по сторонам, освободив место для единственной – схватить дыхание.

Субъекты подцепили ее с двух сторон, как раненную на поле брани, свободными руками подняли чемоданы и торопливо потащили поклажу в незаметно подкравшуюся темноту.

Воздух накален добела гневом. Достаточно одной сердобольной душе крикнуть «оставь женщину, топай отсюдова, цел покудова», и тогда всё остальное свершится само собой. Как естественная человеческая реакция толпы на несправедливость, как потребность выплеснуть наружу горечь и страдания последних дней. Но толпа поражена чувством столбняка, пока молчание и потухшие взгляды прикрывают собой трусость и стыд десятков людей вокруг

Даша была частью этой толпы, и ей было стыдно и страшно.

Она чувствовала довольство тех двоих, когда тащили несчастную в темноту, добравшись до чемоданов, а в скором времени и к телу. И еще большее удовлетворение они излучали, когда один держал – другой бил, и даже не от самого битья, а от того, как толпа безучастно наблюдала. Они не только владели толпой.