Беспощадная истина

Когда я переехал в свою квартиру, Стив притащил мне большую стереосистему, которая стоила около двенадцати кусков. Он, блин, получил «добро» от Джимми потратить на нее эту кучу денег, моих денег. Позже в том же году мы шли мимо торгового центра «Магазины Форум в Цезаре», и я увидел там часы.

– Купи мне эти часы на твою карту, – попросил я.

– Ты ох… л?! – ответил Стив. – Ни за что!

– Но почему бы и нет? Ты ведь знаешь, я верну тебе деньги, – настаивал я.

– Б… дь, да Джим просто убьет меня! – возражал он.

Вот тогда-то мои бесы и шепнули мне: «Эти белые ребята не собираются заботиться о тебе так, как это делал Кас».

Мне нравился Джимми, но он всегда пытался держать меня в узде:

– Майк, ты должен сделать это, потому что, если ты этого не сделаешь, эта многомиллионная компания будет судиться с нами.

И нам приходилось организовать этот бой или какое-то там еще коммерческое мероприятие.

Я был совсем еще незрелым мальчишкой. В середине съемки коммерческого ролика я мог сказать:

– Я не хочу заниматься этим дерьмом.

Я лучше поеду в Браунсвилл потусуюсь там с приятелями.

Я возвращался в Браунсвилл почти каждый вечер, когда не был на тренировке. Мне устраивали там королевский прием, в буквальном смысле этого слова. Когда мои ямайские друзья видели мой подъезжавший лимузин, они вытаскивали свои стволы.

– Залп в твою честь, Майк, из двадцати одного орудия, ниггер! – говорил один из них.

И они делали в мою честь салют из двадцати одного ствола. Бах, бах, бах!

Иногда я гулял по улице со своими приятелями и встречал какого-нибудь парня, который несколько лет назад издевался надо мной.

Мои приятели не знали, что у меня с этим парнем была ссора, но они могли как бы невзначай отметить, что то, как тот посмотрел на меня, не говорит о большой любви между нами, и интересовались у меня:

– Ты знаешь этого ублюдка, который посмотрел на тебя? Кто эта сука?

Мне даже не нужно было отвечать.

– На кого это ты, урод, так посмотрел, мать твою? – спрашивал мой приятель.

И начиналось! Они метелили его почем зря. Приходилось вмешиваться, чтобы его оставили в покое.

Когда я начал зарабатывать боксом много денег, я приобрел репутацию Робина Гуда. Тот, кто не знал меня, поднимал по этому поводу большой шум, рассказывая, как я появляюсь в Браунсвилле и раздаю деньги. Но это было не совсем так. Тот, кто родом из тех же мест, что и я, привык заботиться о своих друзей, даже если прошло уже двадцать лет.