Последний поход «Графа Шпее». Гибель в Южной Атлантике. 1938-1939

 – Как насчет скотча?

Он прошел в другую часть каюты, и Дав, следуя за ним, ехидно полюбопытствовал:

– С «Клемента»?

Наливая виски, Лангсдорф бросил на Дава настороженный взгляд.

– Да, – ответил он, – с парохода «Клемент». – Протянув Даву стакан, он продолжил свою мысль: – Поверьте, капитан, мне вовсе не нравится отправлять суда на дно. Это не может понравиться ни одному моряку. Не нравится мне и вести войну с гражданскими лицами. Пока в этой войне страдают именно гражданские. Солдаты сидят в бетоне и броне, вещая друг другу по радио.

– Двадцать пять узлов, – высказал Дав свою догадку вслух.

– Больше. – Лангсдорф взмахнул сигарой. – Мы обладаем огромной огневой мощью…

– Шесть одиннадцатидюймовых орудий, – добавил его внимательный собеседник, – и восемь или десять 5,9-дюймовок.

– А вы наблюдательны, – усмехнулся Лангсдорф. – И теперь представьте: обладая такой мощью, я должен выполнять приказ – топить гражданские суда и не ввязываться в сражения.

– Никогда не знаешь наверняка, что тебя ждет впереди, – успокоил его Дав. – Вполне возможно, вы встретитесь с каким-то из наших кораблей и не сможете уклониться от боя.

Лангсдорф взял из коробки еще одну сигару и прикурил от дымящегося кончика, оставшегося от предыдущей. Даву еще не приходилось встречать людей, так куривших сигары – одну за другой.

– У вас есть только три корабля, сравнимые с моим по огневой мощи. Это «Репалс», «Реноун» и «Худ».

Дав спокойно добавил:

– На бумаге.

Лангсдорф бросил еще один быстрый, но явно уважительный взгляд на собеседника и продолжил:

– Но эти большие военные корабли недостаточно быстроходны, чтобы меня догнать.

– У нас много крейсеров более быстроходных, чем ваш корабль, – сказал безжалостный гость.

Лангсдорф, казалось, получал искреннее удовольствие от этого состязания умов.

– Ваши быстроходные крейсера не могут противостоять моим одиннадцатидюймовым орудиям, – сказал он, а Дав снова добавил:

– На бумаге.

На этот раз ремарка вызвала неприязненный взгляд, за которым последовала неожиданная улыбка, а за ней – взрыв откровенности.

– У меня есть еще одно преимущество, капитан, – сказал Лангсдорф, – меня очень трудно найти.