Осталось 9 жизней. Книга 3

Мое дурное предчувствие усилилось, когда стройная сексапильная Занора поднялась и заговорила ровным и красивым голосом.

– Подсудимый Немес обвиняется в умышленном убийстве гражданина города и трех заключенных. И того на руках этого монстра кровь уже четырех жителей нашего славного города.

– Протестую! – вскочил Тулек.

– Сядь, – бросил ему судья.

Мой адвокат с лицом как у грустной рыбы, опустился на стул и виновато взглянул на меня.

– Что требует обвинение? – спросил судья.

– Обвинение требует забрать у подсудимого четыре жизни взамен тех, что он отнял.

Криперы в зале одобрительно захлопали, и я заметил, что судья смотрит на все это дело и кивает.

– Мне нравится, – сказал судья. – Занора, ты, как всегда, говоришь по делу.

– Стойте! – вскочил Тулек. – Какие у обвинения доказательства?

Глава 5

Занора скрестила руки на здоровенной груди и надменно посмотрела на моего жалкого адвоката. Я и правда считал Тулека жалким, потому что именно таким он и казался.

– Какие доказательства тебе нужны? – спросила Занора. – Свидетели, что были на улице в момент убийства, говорят, что Немес хладнокровно убил гражданина нашего славного города. Заключенный, чудом переживший расправу в тюрьме, утверждает, что Немес набросился на них и забил до смерти троих. Старика по имени Джеркоф он и вовсе изуродовал, и протолкнул между прутьев клетки. Мы пустили это животное к себе в дом не для того, чтобы оно убивало нас одного за другим.

«Забрать у меня четыре жизни», – злобно раздумывал я, понимая, что тогда у меня останется одна. – «Да ты охуела, пиздень!»

– Это не все, – не затыкалась обвинитель. – Ничтожный сурв, коего Немес притащил в город, и ручной вурдалак убили, изуродовали и съели двоих граждан нашего славного города, осужденных за мелкие нарушения. Их всего лишь поселили в одну камеру, потому что в тюрьме не было места, а теперь они исчезли и переродятся в вурдалаков, чем пополнят орду этих монстров.

Зал взорвался овациями. Судья стучал молотком и матерился на заведенных криперов. Тулек что-то кричал и махал руками.

– Это сраный цирк, а не суд! – взорвался я. – Это поганый балаган, ебучее шапито!

Зал постепенно стих. Все смотрели на меня. Судья стукнул молотком, кашлянул и сложил руки на груди.