Осталось 9 жизней. Книга 3

Криперы в других камерах стали ржать и выкрикивать оскорбление. Я едва увернулся, перекатившись по грязному холодному полу. Не было слов, чтобы ответить. Я чувствовал, что вот-вот взорвусь, ибо попросту не существовало выражений, дабы заставить мой гнев отступить.

– Я могу так делать постоянно, – пропел старикан. – Сейчас откатится только.

– Тебе смерть! – кричал Мисан. – Ведешь себя как животное и сдохнешь также!

Старик рассмеялся.

– Я научился этому от вас, – ответил крипер. – Все, что мы знаем, мы узнали от игроков, которые бывали тут ранее.

Старик так ни разу и не попал, хоть и усердно пытался. Я не мог позволить себе отвлечься, потому что проклятый крипер попросту не хотел сдаваться. Ему не только не надоедало, но доставляло радость пытаться все лучше и лучше. Остальные примеру старика не следовали, однако вели себя не многим лучше.

Свет в конце тоннеля появился с приходом двух стражников. Они подошли, глянули мимоходом на Мисана, посмотрели на меня и на старого крипера со спущенными штанами.

– К тебе адвокат, – сказал один из воинов.

– Да неужели, – говорю, – у меня есть адвокат?

– Ты же гражданин, – пробурчал второй солдат и открыл клетку.

Меня вывели и повели прочь. Мы покинули помещение с камерами и стали подниматься по лестнице, освещенной фонарями. Стражники молчали, а я ощущал подавленность и тупо смотрел перед собой. Освобождение из клетки, хоть и кратковременное, позволило выдохнуть и привести нервы в порядок, насколько это было возможно.

Адвокат выглядел представительно, носил зеленую накидку и забавный треугольный головной убор. Я заметил обувь крипера, похожую на твердые остроносые носки. Смотрелось примерно так, но странная обувь адвоката, как и его головной убор, интересовали меня едва ли.

– Оставьте нас, – сказал адвокат, не глядя на стражников.

Воины вышли, громко закрыв дверь. Я бегло осмотрел небольшую комнату с гладкими стенами.

– Как ваше ничего? – спросил адвокат, глядя на меня мелкими зелеными глазками, под цвет мантии.

– Вы мой адвокат, а не приятель, – вырвалось у меня.

– И то верно. Скажу сразу, ваши дела плохи. Вы убили гражданина города, и этому есть двадцать четыре свидетеля, показания которых, я уверен, совпадут до мельчайших деталей.