Осталось 9 жизней. Книга 3

Он представился торговцем, и у него даже было кое-что на продажу, вот только мы с Мисаном не могли оплатить даже выпивку в таверне, так что речи ни о какой торговле не шло. Однако Пшик все равно не отставал, предлагая продать нам свои товары как бы в долг.

Меня насторожило данное предложение, и я отказался. Моему примеру последовал и Мисан. Пшик же постоянно терся возле нас и раздосадованного качал головой. В самом деле, маленький крипер все больше начал казаться мне мошенником, а не торговцем.

– Пошел прочь, – сказал я Пшику, когда он замучил уже в конец.

Вурдалак, что полз рядом, шикнул на торговца, и тот улетучился, свернув в ближайший переулок. Мисан покачал головой и сказал:

– Здесь еще хуже, чем в Старом городе. Криперы повсюду и такое чувство, будто каждый что-то от тебя хочет.

– Согласен, – сказал я и заметил, что с пальца целителя пропало его кольцо. Заметил это и сам Мисан.

– Он обокрал меня! – воскликнул лекарь. – Никакой он не торговец!

– Сука, ну и дела, – пробормотал я и высмотрел в толпе двоих стражников в латных доспехах, как и у меня.

Мы тут же направились к солдатам.

– Моего друга обокрали, – с ходу начал я.

Стражники посмотрели на меня, потом на Мисана и на вурдалака. Один из них, с густыми усами, медленно изрек:

– Твой друг не является гражданином города.

– И что? – спрашиваю. – Зато гражданин я, и моего друга обокрали.

Солдаты переглянулись. Второй стражник, с единой бровью, ответил:

– Ну, это надо решать.

И ничего больше не произошло.

– Решать с кем? – спрашиваю. – Вы будете что-нибудь делать?

Усатый сказал:

– Тебе нужно прийти в здание городской стражи и составить официальную жалобу. Также будет нужно описать вора… ты запомнил его имя?

– Запомнил, – говорю.

– Ну вот.

Большего от стражников добиться не вышло. Мы с Мисаном направились в здание городской стражи, местонахождение которого было отмечено на моей карте.

Всю дорогу до здания стражи целитель недовольно бормотал и ругал вора. Раньше я не замечал за Мисаном такой нелюбви к любителям позариться на чужое. Видимо, когда беда коснулась целителя лично, он понял, что это вопиющий и аморальный случай.