Вопреки

Принадлежал он прежде какому-то маркизу, который сдавал квартиры обеспеченным жильцам. В парадных (со стороны Владимирской) были мраморные лестницы, потолки на этажах были расписаны яркими панно, в комнате у нас были лепные украшения на потолке.

После революции во все квартиры поселили победителей – рабочий класс. Наша квартира на 4-м последнем этаже состояла из шести комнат неравного размера, кухни, на которую надо было подниматься по ступенькам, и комнаты под кухней, куда тоже вели ступеньки.

Проживали в этой квартире: её бывшая хозяйка Мокренская, какой-то служащий, рабочий завода «Арсенал» с женой, наша семья, пока из трёх человек, семья Ленских – тоже 3 человека и их родственники – 2 человека.

Под кухней, в бывшей комнате для прислуги, жила Анна Осиповна Фрогина – портниха с загадочным прошлым.

Итак, 13 человек в квартире с одной ванной и одним туалетом. Но как-то уживались.

Помню, Прасковья Ивановна угощала куличами и другими вкусностями по праздникам. Одинокая Анна Осиповна обшивала меня и очень любила гулять со мной, когда её принимали за мать «такой чудесной девочки».

Странно, но мама не работала, больше того, у нас была прислуга. Правда, эти няни часто менялись.

Одно время я ходила с т.н. фребеличкой. Дама «из бывших», довольно несимпатичная, в определённое время собирала у подъезда приводимых родителями детей 4—5 лет, прогуливала их в Золотоворотском саду, что-то рассказывала. Помню, меня неприятно поражало то, что у каждого из нас были завтраки и мы ели их отдельно друг от друга.

Видимо, чувство коллективизма витало тогда в воздухе и как-то проникло в меня.

Большим достоинством нашей комнаты был балкон, откуда мы наблюдали многочисленные парады. Они в те годы (24—30) были очень красочными – картонные карикатуры на Чемберлена и других буржуазных деятелей, просто буржуев, кулаков и прочих врагов молодого государства.

Научилась читать я как-то самостоятельно, в 4г. читала вывески, в 5 стала уже читательницей. Из воспоминаний этих лет (до 5) – болезнь уха, вызвавшая операцию – трепанацию черепа (почему-то с гордостью всегда говорила, что папа дал расписку, что в моей смерти никого обвинять не будет.

) Ещё помню, как папе вырезали аппендицит, его привезли из больницы на извозчике (событие!) и друзья на табуретке подняли его на 4-й этаж (лифта в доме не было.)

В феврале 29г. в доме появилось маленькое существо, с которым мама самозабвенно возилась целые дни, что, естественно, вызывало раздражение.