Пари

Маститые полковники, майоры, весь штаб, с ухмылкой отнеслись к затее заключить пари, некоторые с любопытством прикладывали к глазам пенсне, демонстративно разглядывая молодого самоуверенного майора. По-отечески приводили свои доводы, что вряд ли у него получится. Похлопывали по плечу, предлагая отказаться. Рассказывали, как узники бесстрашно, ради спасения соплеменников, готовы были идти и на расстрел и в газовые камеры. Но дерзкий майор никого не слушал. Шаг сделан, отступать было не в его правилах. Пятничные посиделки подходили к концу.

– Вам мат, штандартенфюрер! – произнес майор. Проигрыш полковника, сегодня не особо кого-то волновал, это уже стало обыденностью, все предвкушали заключения пари. А полковнику, чтобы как-то сохранить свой авторитет перед подчиненными ничего не оставалось, как поддержать пари. И, чтобы чем-то ответить за очередной проигрыш, полковник начал словесно уязвлять дерзкого выскочку, давая понять, что не сильно расстроен. Хотя, весь штаб знал, как он трепетно относится к игре, и, конечно, гордыня стальными руками душила его за горло.

– Вы слишком самоуверенны, молодой человек! Более умные и опытные офицеры потерпели фиаско, пытаясь сделать что-то подобное! Поэтому, беря в расчет ваш не богатый опыт, и то, что человек вы у нас достаточно новый, даю вам шанс отказаться от пари. Судя по акценту, вы из глубокой провинции, верно? Ну, так прислушайтесь к бесплатному совету: жизнь, не партия в шахматы! Хотя, играете вы конечно не дурно! – сказал офицер, сверля Ганса взглядом, ожидая, что молодой майор поймет намек, и, соблюдая уважение и субординацию, отступит, тем самым, частично компенсирует очередное прилюдное унижение полковника, которому это уже изрядно надоело.

Все притихли. Ганс дерзко смотрел в глаза старшему офицеру и, выдержав паузу, глухим голосом спросил:

– Что ставите? – теперь обратной дороги для него уже не было.

– О, а вы неугомонный молодой человек! – Пытаясь непринужденно ухмыляться, стальным голосом сказал полковник, продолжая сверлить молодого майора взглядом.

Поняв, что тот пойдет до конца, подумав еще некоторое время, мудрый офицер смекнул, что ему не переиграть Ганса, что тот умнее, моложе, безкомпромиснее его, а значит, в гарнизоне должен остаться только один из них, иначе ему светит, на старости лет, превратится во всеобщее посмешище. «Значит или пан или пропал! Как говорится у дикарей»! – подытожил он и продолжил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».