Бессмертный: Земля мертвецов

 – В отличие от своих так называемых коллег я не желаю тратить время на никчемную религиозную войну с теми, кто прислуживает другим богиням. Это кажется просто бессмысленным, особенно, если учитывать ту древнюю войну, которую устроили твои сородичи.

Эркен посмотрел на беззаботного Имора, подивившись его знаниям. В памяти всплыл разговор с Марфасаилом, который рассказывал о давней войне, практически уничтожившей все население Мира. Война развязанная бессмертными. Но дракон не стал сильно распространяться об этом.

Возможно, Имор знает больше.

– Что ты знаешь о той войне? – спросил Эрк. – Расскажи мне.

– Ну, – колдун покачал головой, – кое-что мне известно, однако тебе могут не понравиться некоторые вещи.

– Мне все равно интересно, – решительно ответил бессмертный.

– Ладно, – согласился Имор и осмотрел белые снежные просторы вокруг. – Ты ведь знаешь, что есть три сестры, Иезавель, Санатан и Авариса? Дева смерти, Дева света и Дева хаоса. И по версии носителей этих болезнетворных религий, сестры якобы враждовали между собой.

Дева смерти жаждала, как ни странно, смерти всему сущему, Дева хаоса хотела уничтожить людей и подарить этот мир полуразумным, а Дева света защищала, непосредственно, людей, которые повально ей поклонялись. Примерно таков был уклад в те времена.

– Звучит странно, – оценил Эрк. – Как сказка какая-то.

– Так звучит любая религия, – отмахнулся Имор. – Складная небылица, чтобы промыть мозги бестолковым массам. И бессмертные сыграли на царящей в те годы дремучей неграмотности и стали продвигать агрессивное религиозное направление, если следовать которому, то нужно убивать всех инакомыслящих, дабы твоя богиня обратила внимание на своих слуг и явилась, чтобы вознаградить их.

Эркен промолчал, представляя себе, как это примерно могло происходить. Деталей юноша знать не мог, но перед его взором восставали будоражащие картины войны, в которых огромные, невиданные армии сходятся друг с другом на стонущей от их ненависти земле.

Огонь и разрушения. И ничего кроме до самого горизонта.

Бессмертного пробрало, и, к своему стыду и одновременно удовольствию, Эркен ощутил, что огромная неистовая массовая война пришлась бы ему по сердцу.

– Но зачем? – сдавленно спросил Эркен, дабы вырваться из нахлынувших на него мыслей.

– Зачем? – усмехнулся Имор. – Я считаю, здесь все просто. Бессмертные созданы, чтобы воевать, и больше они ничего не умеют.