Бессмертный. Огонь войны

Чудовище развалилось на куски, не успев даже шагнуть к источнику угрозы. Что ж, чем большими силами ты обладаешь, тем труднее совершить подвиг, а победы даже над устрашающими созданиями становятся обычным делом.

Попав внутрь форта, воины храма взялись за его осмотр. Никто из них, кроме Крицы, не отметил содеянное Эркеном ни единым словом. Лишь рыжеволосая храмовница остановилась, чтобы немного поболтать, пока Гамерик не видит.

– Трудно было? – спросила Крица. Эркен стоял в стороне от остальных, будто его нет и вовсе.

– Ничего трудного.

– Вот как, – Крица осмотрелась, увидев свою темноволосую подругу, заходящую в центральную башню. Женщина позвала ее жестом, рыжая кивнула, но не двинулась с места.

– Как думаешь, что тебе грозит? – не сдержался Эрк.

Крица равнодушно взглянула на юношу.

– Поживем – увидим.

– Не боишься?

– Я видела, что может ждать человека после смерти, – ответила женщина. – В этом же мире нет ничего, что меня напугает.

– И что, все эти храмовники тоже видели, что и ты?

– Не все.

Эркен не сумел найтись с ответом.

– Так вот, это так, – продолжила Крица. – Изначальная родина людей – Кархар, мир демонов, Загробье и еще тысяча названий. Хоть люди и сбежали, но после смерти всех нас тянет обратно домой.

Этой подробности человеческого посмертия Эркен не знал, и это отразилось на его лице.

– Мы поклоняемся Деве Света, потому что она способна оградить своих почитателей от участи отправиться к демонам после смерти. Учение Санатан способно спасти наши души, как бы это ни звучало.

– Ты боишься, – прошептал Эркен, посмотрев в глаза Крице. Женщина нервно усмехнулась и тут же набросила на себя маску привычной холодности.

– Я видела больше, чем следует видеть человеку, – сказала она. – Я видела врата Кархара, и их сияние наполнило мой разум видениями ужасов.

– Скорее всего, – согласился бессмертный, после чего на улице объявился Гамерик, и Крице пришлось заняться делом.

Особый интерес для храмовников представляла лаборатория некроманта. Эркен ничего там не трогал кроме нескольких ядов и горючих жидкостей, в чем признался сразу, когда его позвали внутрь.