Бессмертный. Мир не для всех

Эркен полностью облачился в броню и слегка отделился от остальных, чтобы размахивать косой без опасения задеть своих. Размашистые и быстрые атаки бессмертного могли разрубить двух или трех врагов разом, но сдавленные кольцом неприятеля воины храма падали один за другим.

Но не только они.

На одного убитого храмовника приходилось три или четыре павших одержимых. Эркен сражался в самой гуще и видел, что ни одержимые, ни остальные враги даже не думают отступать. С безумными взглядами и перекошенными лицами противники перли и гибли, забирая с собой кого смогут.

Эркен бился, забыв обо всем. Его разум захлестнуло желание сражаться, как это иногда бывало с ним в минуты, когда вокруг царил хаос. Охваченный жаждой крови, бессмертный стал слепо рубить все, что попадалось на глаза, и коса цвета засохшей крови прекратила движение лишь тогда, когда на ее пути больше не осталось живых врагов.

Эркен остановился. С его брони обильно стекала кровь, но коса в руке казалась нетронутой. За спиной бессмертного тесным кругом стояли выжившие воины храма.

Увидев этих ослабленных вражеским колдовством израненных людей, Эрк пришел в себя и тут же подумал о том, что в свое первое сражение в качестве командира он привел их в ловушку, где погибла почти половина воинов храма. Бессмертный быстро пробежал взглядом и насчитал больше сотни переживших бойню, но потерять почти сотню для воинов храма это крайне постыдно.

Не зная что сказать бессмертный смотрел на своих солдат, а те на него. В лицах воинов храма не было злости или других эмоций. Читалась усталость и только, но бессмертный знал, что облажался.

– Нужно разрушить чары! – раздался голос Крицы. Храмовница ждала, когда бессмертный начнет сам отдавать распоряжения, но этого не случилось.

Эркен пришел в себя, услышав голос женщины, и первым делом бросил взгляд на горящие на высоких башнях огни.

– Потушите огни! – приказал Эрк группе воинов храма. Других он послал на стены в качестве дозорных, после чего посмотрел на Крицу. – Проследи, чтобы развеяли ослабляющие чары.

– Поняла! – ответила храмовница, подгоняя людей.

Сам бессмертный бросился к самой высокой башне, взбежал по лестнице и выскочил на ее вершине.