Бессмертный. Мир не для всех

Эрк подумал притормозить Крицу, но решил не вмешиваться, потому что впереди их ждал второй этап сражения, и хорошо, если бы он оказался последним, но командир в это не верил.

Когда с двух сторон на храмовников набросились одержимые, это ни для кого не стало неожиданностью. Даже для не слишком искушенного в войне Эрка не было никакой интриги в том, что пытаются провернуть их враги. Ущелье – идеальное место, чтобы сдавить противника и разбить его в чертовой матери, но хватит ли у одержимых сил? Ответ на этот вопрос бессмертный был готов получить в ближайшее время.

Первые одержимые ударили в лоб, нарвавшись на золотистый щит, созданный Крицей и подпитанный ее товарищами. Мохнатые туши одержимых вспыхнули золотом и с бешеным ревом стали разбегаться прочь, обжигая своих же. Глядя на это, Эркен в очередной раз пожалел, что с ними нет других старших воинов храма. Эти золотые щиты, способные не только защищать, но и жечь, помогли бы войску пройти всю дистанцию нетронутыми.

Созерцания бессмысленной гибели одержимых от золотого полущита Крицы навело Эркена на мысль, что будущее за колдовством и никак иначе. Мечи, копья и луки – все это прошлое. Вскоре настанут времена, когда люди и вовсе забудут, как пользоваться клинком, потому что это будет просто не нужно.

Но Крица была одна, и в войске бессмертного больше не сражалось храмовников ее ступени. После неудачного лобового налома одержимые стали нападать с флангов, карабкаться по скалам и бросаться на воинов храма сверху.

– «Я назад!» – передал Эркен Крице и бросился на помощь к замыкающим.

Крица ответила на сообщение бессмертного яростным всплеском эмоций, и командир понял, что его заместительница полностью увлечена боем.

В конце войска началась кровавая свалка. Первое время грохотали молнии, но они быстро стихли, когда враг проломился через защиту воинов королевы и сошелся с противником врукопашную.

В очередной раз бессмертный убедился в том, что был прав, когда уравнивал одержимого и рядового воина храма. Против ничем не сдерживаемой ярости и бешеного напора храмовники могли противопоставить хладнокровие и академическую дисциплину, развитую годами обучения.

Этой дисциплиной могли похвастать все кроме Крицы.